Левиафан. Проклятые земли

Эйрик смотрел тяжело, но открыто, в его темно-зеленых глазах точно в зеркале отражался весь окружающий мир в своем бесконечном разнообразии. Взор конунга одновременно пугал и восхищал.

Его темные прямые волосы были собраны в хвост на уровне шеи, а спереди несколько локонов, едва тронутых сединой, переплетались в косичку, перевязанную тонким черным шнуром. Эйрик носил короткую бороду, даже не бороду, а многодневную щетину, его подбородок и правую щеку облюбовали два рваных шрама.

– Значит, это ты сумел победить Ингвара, знаменосца моего хирда? – прямо спросил Эйрик Агнарсон, глядя на Аудуна.

Разумеется, он сразу понял, что говорить надлежит именно с этим человеком,ведь Лейв пусть и смотрелся внушительно, как любой нордман, все же был слишком молод. Аудун тут же прикинул, что несоответствие внешнего вида шамана его умениям может не раз спасти парню жизнь.

– Сумел, – твердо ответил Аудун. Он решил, что раз уж конунг начал с главного, не тратя времени на приветствия, значит логично вести разговор именно в этом ключе.

Он еще не ведал всех особенностей культуры нордманов, и не знал, что они всегда говорят так – без лишних отступлений и витиеватостей, по делу.

Конунг кивнул воинам, сопровождавшим Аудуна и Лейва. Те коротко поклонились вождю и ушли. Аудун слышал, как за его спиной хирдманы продолжают непринужденное общение. Могло показаться, что они уже забыли о двух незнакомцах в их бражном золе, но это было обманчивое впечатление.

– Желаешь занять его место? – спросил Эйрик. Он сидел, положив левую руку на колено, правая покоилась на подлокотнике трона, с той стороны, где были прислонены ножны с клинком.

– Имею на это право, – открыто признал Аудун. Он смотрел на конунга в его же манере – прямо, с легким вызовом, без тени хитрости в глазах. – Но понимаю, что решать тебе, конунг, не мне.

– Решу, не сомневайся, – хмыкнул Эйрик. – Но что скажешь ты?

– Мне есть, что предложить тебе, Эйрик Агнарсон, – Аудун говорил спокойно, он уже ни один десяток раз прокручивал в голове этот разговор и точно знал, что и в какой момент стоит сказать, на какие слова надавить интонацией, какие выделить паузой.

За свою долгую жизнь он достаточно поднаторел в ораторском искусстве, чтобы использовать подобные мелочи инстинктивно. – То, о чем ты давно мечтал, но так и не решился взять.

– И что же это? – теперь уже конунг откровенно улыбался.