Левиафан. Проклятые земли

– Теперь ты понял, кто я?

– Да, – кивнул Аудун, который действительно все понял в тот самый момент, когда его ярость и жажда мести достигли предельного накала. Тогда не только он открылся незнакомцу, воин в черном плаще сделал то же самое. Непроизвольно, он просто среагировал, потому что такова была его суть. – Ты Видар, бог мщения.

Синие глаза весело блеснули в полумраке, Видар вновь улыбался, своей широкой неоднозначной улыбкой.

– Но зачем это представление? – спросил Аудун, глядя ему прямо в глаза. – Ты ведь знал, кто я.

– Не был уверен, что это именно ты, –покачал головой Видар. – Я почувствовал, как ты явился, но потом потерял тебя. И вот нашел. Должен был удостовериться.

– Ну, удостоверился, – Аудун скривил губы. – А зачем тебе клясться мне в верности?

– Потому что я никогда не встречал существо с таким сильным желанием отомстить, – признался бог мщения.

– Любопытство, – фыркнул Аудун. – Всего лишь! Вам тут, на севере, совсем нечем заняться?

– Ты спросил о моих мотивах и я тебе ответил, – парировал Видар, подбирая с земли клинок и щит.

Неожиданно он задрал голову и посмотрел вверх, где облачная пелена на несколько коротких мгновений разошлась, обнажив созвездие, которое в этих землях называли Повозкой Одина, – Могу добавить, что ты положишь начало интересной череде событий, в которой я просто не могу не принять участия.

– Ты ж вроде бы еще и бог молчания, – заметил Аудун. Мотивация Видара была ясна ему, хотя и казалась странноватой.

– О, ну это уже большое преувеличение, – легко рассмеялся нордманский бог.

– Только у меня будет к тебе некоторая просьба.

– Не перестаю удивляться… – покачал головой Аудун.

– Я довольно давно странствую по этому региону, – проговорил Видар, недвусмысленно поглядывая в сторону хирдманов, что до сих пор толпились у входа в бражный зал. – И меня тут знают под несколько иным именем.

– Ну? – Аудун демонстративно сложил руки на груди. Он вдруг понял о себе две вещи. Первая – он полностью протрезвел. И вторая – он жутко устал.

– В Вестфольде бывать мне раньше не доводилось, – признался Видар. – Но в Агдерах и Ругаландея известен, как Регин. Пусть и здесь будет так.

– Регин? – переспросил Аудун. – Вряд ли ты выбирал имя пальцем в небо. Это с языка нордманов как переводится? «Дождь», верно? Почему так?

– Потому что когда я ступаю по земле, – ответил Видар. – Начинается дождь. Дождь из слез вдов и сирот.

Его синие глаза полыхнули пламенем тысяч и тысяч погребальных крод.