Левиафан. Проклятые земли

Тут никто не ждал войны, со времени последней стычки между Вестфольдом и Телемарком прошло много месяцев.

Кроме того, у Дьярви Нелепого, конунга Телемарка, были проблемы посерьезнее – на западе он вел войну с амбициозным Эуст-Агдеру, который пусть и уступал своему брату-близнецу и тем более – прославленному Ругаланду во влиянии и богатстве, с лихвой компенсировал этот недостаток хирдом из полутора сотен отменных воинов.

Поэтому все силы Телемарка были брошены на запад, а тут, в Фаррисе, стояло не больше дюжины бойцов.

Командир которых, надо сказать, все еще помнил, зачем они тут протирают штаны под назойливой моросью и крепчавшим с каждой минутой ветром, что теперь дул не с юга и запада, как ночью и утром, а с севера, будто из самого Нифльхейма – такой он был холодный и пронизывающий.

Командир стоял на смотровой башне, он единственный из дежуривших у заставы воинов был в шлеме. Глядя на него, Аудун прикинул, что сотрет заставу в порошок даже лобовой атакой, не таясь, но вдруг в Фаррисе найдется пара резвых лошадей и какой-нибудь удачливый рубака сумеет ускользнуть? В его планы не входило оповещение Шиена о подходе вражеских войск до того момента, как хирдманы из гарнизона сего славного города не смогут увидеть вестфольдских вторженцев, так сказать, воочию.

Поэтому он послал Эйвинда, Видара и еще трех воинов (Инга, Кнуда и Матса – Аудун уже знал всех своих хирдманов по именам, ибо плох тот командир, который не ведает, кого ведет в бой) в обход по другую сторону тракта.

Воины сделали большой крюк, спустились в низину, оттуда – в искусственный ров, и по нему зашли к частоколу Фарриса с северной стороны. Все пятеро были опытными бойцами, поэтому прокрались к вражеской позиции быстро и незаметно.

Аудун же продолжил вести основной отряд вдоль тракта. Первые два ряда подняли щиты и когда до Фарриса (в котором их уже, разумеется, заметили) оставалось порядка тридцати гейров, знаменосец отдал команду «бей».

Хирдманы третьего ряда, взявшие в руки длинные мощные луки, синхронно отпустили тетивы. Часть стрел полетела к воинам у костра, другие метили в башню.

Башня имела невысокий бортик, за которым командир заставы сумел-таки укрыться, предварительно прокричав воинам, что мирно переругивались у костерка, приказ об отступлении за частокол. Отступить смог лишь один, по удивительному стечению обстоятельств – единственный из трех, кто успел надеть шлем.