Левиафан. Проклятые земли

Ты будешь стоять вместе со мной во главе всего хирда!

– Благодарю за доверие, конунг, – Аудун сдержано кивнул. Он видел, что Эйрик к чему-то подводит его. К двум вещам, и он догадывался о второй, тогда как первая оставалась для него загадкой.

– Не стоит, – Агнарсон улыбнулся своей широкой хищной улыбкой. У конунга Вестфольда это было проявлением искренности намерений. Эйрик либо не умел скрывать своих эмоций, либо просто не желал этого делать. Знаменосец склонялся ко второму варианту. – За истину не благодарят.

Лучше скажи, – он внезапно встал с трона и одним широким шагом приблизился к Аудуну почти вплотную. Тот вздрогнул от неожиданности.– Как думаешь, почему я не задаю этих очевидных вопросов? О тебе и твоем прошлом, а? Почему продолжаю доверять тебе, хотя силу твою не могу постичь, а значит – вряд ли смогу контролировать? Ведь не потому лишь, что ты подарил мне Шиен и не лгал до сего момента.

– Не потому, – покачал головой Аудун, который уже пришел в себя и решил впредь вести игру осторожнее.

Он незаметно отвел одну руку назад, ближе к ножнам со скрамасаксом. Глазами поискал второй выход, который был в каждом бражном зале. – Полагаю, причина кроется в твоей прозорливости, Эйрик Агнарсон. Ведь не зря же народ прозвал тебя Звезднорожденным.

С минуту конунг внимательно смотрел на своего знаменосцу. И вновь Аудун не сумел до конца понять взгляд этого непростого человека, который был переменчив как море – только что его можно было читать, словно раскрытый свиток пергамента, и вот он уже непроницаем, как легендарный Мимир.

Затем внезапно полные губы Эйрика растянулись в улыбке, а глаза блеснули пьяным безумием.

– Да потому что ты – посланец Всеотца! – взревел конунг, с легкостью перекрывая гомон трех дюжин хирдманов. – Всеотца, который возжелал, чтобы все нордманы подчинялись достойнейшему из его сынов!

Воины одобрительно закричали в ответ, кружки и питьевые рога взлетели к сводам бражного зала, щедро расплескивая вокруг золотистые капли меда, реки которого этой ночью не остановят свои бурные потоки ни на миг.

Эйрик перевел восторженный взор со своих воинов к Аудуну.

– Я верю тебе, потому что я верю своим богам, – прошептал он едва слышно. И он обнял своего знаменосца, открыто, искренне. Аудун, чьи кости тут же натужно взвыли, ибо конунг обладал поистине медвежьей мощью, ответил Эйрику взаимностью, похлопав его по широкой спине, влажной от пота.

Эйрик неспешно вернулся к трону.