Левиафан. Проклятые земли

Прошло еще мгновение и Аудун понял, что Гуннар попросту пялится на Регина, хотя не мог не знать, что здесь, в землях нордманов, такое поведение – прямой путь к хольмгангу.

– Гуннар? – Регин абсолютно взаимно и без всякого стеснения изучал беловолосого, точнее – оценивал. – Вижу, на язык остер ты, Гуннар, а в бою как?

– Весьма, – кивнул тот, ни капли не смутившись. Он поудобнее перехватил свой странный клинок, явно – свежеоткованный. По длине вроде бы стандартный – хальфгейр с ладонью или около того, но уже большинства нордманских мечей и рукоять увеличена под хват обеими руками.

Аудун когда-то видел подобные клинки, но здесь такими не сражаются. В этом времени нигде такими не сражаются, уточнил он про себя.

– Есть желание усомниться? – продолжил Гуннар, подходя к Регину. Аудун отметил, что за время, минувшие с их первой встречи, воин изменился – он уже не выглядел, как переплетение жил и костей, засунутое в кожаный мешок, а его волосы, вымытые и вычищенные, едва не поблескивали матовой белизной, будучи перехвачены пониже затылка в обычный хвост.

Желтоватые глаза озорно глядели на бога мщения, тот же смотрел сурово, исподлобья, силясь понять, кто перед ним.

Аудун прошел мимо двух не в меру горячих воинов (хотя было ясно, что Гуннар всего лишь решил сыграть в игру, предложенную Регином) и направился к кузне, откуда доносился традиционный для таких мест металлический звон.

Кузнец стоял к нему спиной. Он был огромен – гейр в высоту и лишь немногим меньше – в ширину. Одет он был в короткие портки и кожаный фартук на голое тело, так что Аудун не мог не заметить его мышцы, большие, но при этом совершенно сухие, без капли жиринки, они переплетали предплечья, плечи и спину мастера толстыми канатами и буграми.

В правой руке кузнец держал клещи, левая обхватывала короткую рукоять стального молота, раз за разом поднимая и опуская его массивное оголовье. От каждого удара вместе с протяжным звоном в окружающий мир выплескивались фонтаны алых искр. Кузнец работал монотонно, можно было подумать, что между ударами проходит одинаковое количество времени, да и сами удары не отличались один от другого.

Но Аудун кое-что знал о кузнечном ремесле, потому отлично видел, что каждое движение Вёлунда разнилось с предыдущим также, как каждый новый день не похож на минувший.

Рядом стояли два трэлла, один застыл возле мехов, завороженно глядя на работу мастера, другой копался в дальнем углу кузни, что-то куда-то перекладывая. Аудун хмыкнул, поняв, что Вёлунд – левша.