Левиафан. Проклятые земли

Он тут же зажал рану на шее трэлла, другой рукой сомкнув его челюсти. Трэлл часто заморгал полными ужаса и непонимания глазами, он еще не успел в полной мере осознать, что с ним произошло, но смерть уже вцепилась в него стальными когтями.

– Вот сила, что нужна тебе, – прошипел Аудун, подтаскивая трэлла к Лейву. – Жертва, которой хватит с излишком.

– Я не… – эриль побелел. Он стоял возле дуба, вытянувшись, как на военном смотре, напоминая скорее гипсовую статую филигранной работу, чем живого человека.

Аудун понял, что рунический шаман никогда не приносил людских жертвоприношений.

В отличие от него самого.

Традиции нордманов были суровыми, но подобные ритуалы претили их родовому закону. На миг Аудуну стало жаль эриля, ведь он собирался заставить его, в буквальном смысле – заставить, прибегнуть к запретному колдовству, к заигрыванию с силами, что лежали выше его понимания. Но иначе Аудун не мог. Не мог упустить возможность добраться до своего врага и выспросить с него за все.

– Скорее! – вновь зашипел Аудун, неотрывно глядя на Лейва глазами, в которых желтизна золота сменилась белизной солнца.

– Он умирает. А если умрет – я приведу к тебе следующего. И так будет, пока ты не проведешь ритуал!

Жестокие слова заставили Лейва взял себя в руки. Он перестал трястись от ужаса и кивнул, видимо осознав, что воин не шутит и действительно будет убивать трэллов Вёлунда одного за другим, пока эриль не сделает то, что от него просят. Хотя трэллов тут не так уж и много, они видели всего двоих, и за кого возьмется Аудун потом?.

.

Эриль подхватил с земли рассыпанные камешки с рунами и сгрузил их в один из многочисленных мешочков на поясе. Не сел – упал на колени, вскинул голову, пытаясь что-то увидеть в небе сквозь дубовую крону. Затем кивнул сам себе, его губы беззвучно зашевелились.

Лейв достал из-за пояса нож, особый нож с рукоятью из дерева, что растет далеко на севере, и с черным будто стеклянным лезвием. Он посыпал нож резко пахучим порошком и стал выводить им знаки на земле. Из под его руки выходили идеально ровные линии, сплетавшиеся в невообразимые геометрические узоры.

По углам треугольников и в центре кругов эриль вписывал тайные ставы, некоторые были знакомы Аудуну, другие заставляли сердце биться чаще в приступе благоговейного страха с примесью непередаваемого восторга. Он смогразобрать несколько гальдрамюндов, и даже отдельные руны – Хагалаз, Турисаз и Соул.

Лейв склонил голову, осматривая рисунки на земле, затем резко поднялся и кивнул Аудун.