Левиафан. Проклятые земли

Тут же воина, не успевшего ни поднять тяжелое оружие для следующего удара, ни сделать шаг назад, чтобы спасти свою жизнь, атаковал Аудун. Он ударил его клинком в лоб, оглушая и срывая шлем с головы. Следующим ударом знаменосец Эйрика поверг широкоплечего хирдмана. На землю тело упало отдельно от головы.

Но за мгновение до этого Аудун боковым зрением увидел, что воин, которого он ранее обезоружил, достал скрамасакс (как только он сумел удержать его искалеченной рукой) и двинулся на него. Он мог бы уйти в сторону, сместиться, на худой конец – развернуться и выставить вперед клинок, чтобы иметь возможность контролировать дистанцию.

Но он не сделал этого, потому что знал – Гуннар не где-то там, чутко посапывает у костра на привале. Беловолосый здесь, а его клинок уже мчится к ноге врага.

Воин вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли, он и подумать не мог, что его обоерукий боевой брат уже пал он полуторника вражеского хирдамана, который пренебрег всеми видами защиты, оставшись лишь в серой льняной рубахе.

И вновь сказался недостаток опыта. Гуннар ударил его – без лишних выкрутасов рубящим сверху вниз. Сталь зазвенела о сталь, но клинок Гуннара был выкован лучшим из кузнецов, когда либо приходивших в эти земли. Шлем агдерского воина, увы, не мог похвастаться тем же.

Поединок занял не больше пары минут. Сразив последнего врага, воины Эйрика без лишних слов вернулись на свои места подле конунга. Никто из них даже не сбил дыхания.

– Ворота! – властно пророкотал Эйрик.

Его взгляд был жесток и неумолим. Все кончено, его люди победили, и ни на одном из них даже царапины не осталось.

Логи с минуту молча смотрел на трупы своих хускарлов. Аудун мог бы подумать, что тот, быть может, действительно верил в их победу. Да, он мог бы так подумать, если бы не знал правды. Если бы не знал, что к Скагерраку идет отряд наемников-данов и конунг Вест-Агдера лишь тянет время в надежде, что те придут вовремя и ударят в тыл ничего не подозревающему хирду Эйрика.

Вот только Логи был тут не единственным, кто умел покупать чужую верность. Аудун, у которого уже до самого Ставангера были свои люди (в основном – торговцы), за небольшую плату снабжавшие его самой разнообразной информацией, заранее знал, откуда и в каком количестве будут идти даны. Для противодействия этой неожиданной угрозе минувшим вечером он нанял две дюжины свеев, довольно удачным образом путешествовавших с севера к Эйгардену.