Повесть о Серых Крыльях: Буревестник

Прохожие средней руки сновали по своим делам, создавая потоки. Где-то во дворике слышались отзвуки тенры и чьи-то захмелевшие голоса, невнятно горланящие веселую старую песню. Неподалеку грызлись собаки, пока одна из них не получила ленивого пинка от упитанного прохожего, которому они посмели пригладить дорогу. Красавица, устроившаяся на балконе второго этажа, звонко рассмеялась в ответ на речи щеголя, заливавшегося соловьём внизу, и в шутку пообещала натравить на него кота. Большущий черный зверь, умастившийся у нее на коленях, лениво зевнул и перевернулся на бок, высматривая будущую жертву и требуя поглаживаний.

Новые звуки, новые запахи, духота, теснота, шум. Прелести большого города как будто давили со всех сторон, пытаясь смять, вытеснить неподготовленного гостя, но тщетно.

Когда до площади оставался с десяток шагов, Станислав свернул в ближайший переулок, ведя за собой Авдотью, а конь остался невозмутимо ждать хозяина, ни на миг не давая усомниться в своем воспитании. Чуть нагнувшись к низенькой старушке, Стас промолвил:

- К сожалению, Авдотья, дальше я пойти с тобой не смогу.

Много дел на плечах моих. Не суди строго.

- Что ты, что ты, сынок. – Махнула рукой расцветшая женщина и улыбнулась: - Ты так мне помог. Тебя Боги послали, прям чую!

Стас улыбнулся в ответ и, покачав головой, вынул из поясного кошеля небольшой бархатный мешочек. Двумя пальцами он вытащил из него блестяшку и вложил спутнице в руку.

- Деньги не возьму. – Помотал головой Авдотья и попыталась вернуть подарок, но мужчина ее остановил.

- Я знаю. – Кивнул Стас, наблюдая за старушкой, разглядывающей на ладошке странную квадратную фигурку, после чего пояснил: - Если попадешь в беду, либо будешь в чем-то нуждаться, покажи это любому старшему стражнику и тебе помогут. Это моя плата за не выполненное обещание.

Улыбнувшись напоследок, Стас поспешил удалиться, но его потянули за рукав обратно.

- Милок, возьми вот. – Авдотья сняла с шеи потёртый шнурок с маленькой серебристой капелькой и надела его на смирившегося спасителя.

Выпрямившись она улыбнулась и прошептала: - Ступай.

Он отдалялся все дальше и дальше от переулка, подавляя желание обернуться. Площадь пестрела различными товарами, красиво выложенными на, изукрашенных резьбой, лотках. Тут было все что душе угодно: от изысканных местных вин и сладостей, до шкур северных волков и китового жира. Люд пестрел ещё больше. Здесь были и знатные дамы с охраной, и, разодетые во все цвета, скоморохи, и музыканты, и даже ворье.