Повесть о Серых Крыльях: Буревестник

- С радостью! – Наигранно повеселел Стас и, наклонившись к собеседнику, продолжил: - Если ты подскажешь, как найти Косолапого.

- Эх, братик. – Улыбка сползла с лица старшего. – Кажись, ты не на ту лодку сел да берег попутал.

Его взгляд не ускользнул от Стаса и первый удар сзади он успешно отбил, затем мгновенно подскочил с лавки и оттолкнул нападающего, схватив того за лицо. Остальные медлить не стали и, вскоре на незванного гостя посыпался град ударов.

Брань, крики, шарканье ног по утоптанной земле и снова крики.

Стас не давал себя окружить. Изворачиваясь и обманывая противников, он показывал недюжинную сноровку, но не переходил черту. Пропустив удар сбоку, он увернулся от добавки, пробил нападавшего под ребра и добил кулаком по затылку, отправив на землю, после чего тут же отскочил, подпуская следующего. Старший научено увернулся от прямого удара и, не долго думая, достал невесть откуда нож. Веселье начало переходить границы, и Клин резко переключился с «народного направления» на «специальное». «Братишка» не успел даже ахнуть, как его орудие вылетело из руки, а сам он закружился в воздухе и повалился на землю. Через миг он почувствовал все то, что чувствует человек, сбитый ошалевшей лошадью, и дико завыл, увидев свою же, неестественно вывернутую, руку. Лавка жалобно треснула. Пока Стас добивал, пытавшегося подняться, молодого грабителя, на него с криком налетел одуревший пособник оного, размахивая отломанной доской с торчащими гвоздями. Пару раз отскочив, Клин выпрыгнул вперёд и снёс его ударом ноги, после чего прыжком оказался рядом и тут же добил. Оставив смачный отпечаток подошвы на злобной морде, Стас неспешно зашагал по дворику, пытаясь отдышаться, но увидел, как живчик поднимается на четвереньки и подхватил с земли остаток лавки. От второго остервенелого удара доска развалилась, а молодец наконец-то затих. Вроде бы.

Давненько он не дрался, да и работа к этому редко подводила. Так, мелочь, но приятно. Хорошо хоть навыки не растерял.

Или все же растерял? Стас только сейчас понял, как у него ноет лицо и болят руки. Облизнув разбитую губу, он мельком осмотрел себя и оторвал, болтающийся на лоскуте, рукав. Воровато оглядевшись, он припал к новым знакомым и стал быстро шарить у них по карманам, благо они не были против. Собрав груду мелочи и даже один серебряник, Стас ретировался и, не оглядываясь, пошел прочь со двора. Он не видел, но знал. Чувствовал, что за ним наблюдают.