Повесть о Серых Крыльях: Буревестник

Он чувствовал, всем нутром ощущал, что не сможет сопротивляться…

Стас наконец сумел открыть глаза и взглянул на знакомого так, словно тот был его лучшим другом, которого он не видел много зим.

- Ты был стукачем «железных» в Белеграде? – Холодно полюбопытствовал лысый, не отрывая глаз от, расплывшегося в радости, побитого лица.

- Нет! – Мотнул головой Стас так, что поплыли стены и искренне рассмеялся над, неверно заданным, вопросом. Какой уж из него стукач, если он организатор…

- Ты работал на Заремира или «железных»? – Подождав пока смех утихнет, уточнил лысый, добавив имя управителя, словно прочитал его мысли.

- Не-е-ет. – Улыбаясь во весь рот, растянул допрашиваемый и покачал головой, до боли закусив губу. Взболтнуть лишнего было смерти подобно, но пока что неслыханно везло и обманывать не было повода. Ведь скорее Заремир и «железные» работали на него...

- Дядь, ну хорош. Видно же - он свой… - Не выдержал и вступился парень, но замолчал, повинуясь жесту.

- Ты предавал наших? Мислава? Хельга? Телегу? Меня? – Не сдавался старший, перечисляя имена главарей.

- Конечно же нет. – Ответил Стас, глядя на вопрошающего таким взглядом, словно он всем сердцем любил его, как брата и желал ему только добра. Даже в таком состоянии от него не укрылась рука старшего, все это время подозрительно находившаяся под столом. Стас знал, что не отобьется, попросту не сможет… Он крепко сжал подлокотники потными ладонями и продолжал неспешно мотать головой под колким взором.

В этот раз он тоже не соврал, ибо сам искренне верил в клятву верности, данную лишь однажды. Свою он принес Валиории, а значит остальные лишь ширма, пыль в глаза...

- Допустим. – Все же сдался лысый, после чего откинулся на спинку стула и уже по мягче спросил: - А где же ты пропадал эти два года?

- Работал.

- С кем? И на кого? – Невзначай поинтересовался старший, начиная откровенно раздражать своим любопытством. Трезвый бы уже обиделся или хотя бы насторожился, но только не пленник «счастья».

В таком состоянии эти вопросы отдавали заботой и теплом, делая человека открытым и беззащитным. На первых порах.

- Сам. И со всеми по чуть-чуть. - Невинно улыбнулся Стас, закрыл глаза и с торжеством добавил, воздев палец вверх: - На высшее благо!

- Это как? – Чуть ли не хором спросили знакомцы.

- Мокруха. – Пожав плечами, предложил Клин и начал громко смеяться со своей же нелепой правды, тут же поддержанный остальными.