Кот, который умел искать мины

Надеть ее, перебраться из стольного града за Уральский хребет и тихо осесть в каком‑нибудь Херувимске‑на‑Ангаре. Устроиться в местный... ну, скажем, отряд истребителей вампиров. Говорят, в Перми хороший отряд... хотя стоп, там где‑то Майоирэн служит.

Кое‑какую способность рассуждать я восстановил. По крайней мере, вернувшись, не стал бешено метаться по всему дому, а целенаправленно подошел к шкафу, открыл бар, накапал себе полстакана «Ходунца Трясучего», хлопнул его одним глотком, сел и начал думать по‑настоящему.

Дело, конечно, паршиво, как ни крути. Благодаря этой чертовой девке – дернул же ее нечистый под руку попасться! – все мои способности и предосторожности – тьфу, плюнуть и растереть! Выловят меня примитивнейшим тестом подобия. Положим, не сразу выловят, но если возьмутся серьезно – выловят обязательно. Не ангелы, так гаримовцы. Тест подобия – штука надежнейшая, доказательство воистину убойное. И обмануть его.

..

Я замер. Осторожно протянул руку, цапнул пробежавшую мимо мысль за хвост, медленно подтянул к себе, развернул... и с облегчением расхохотался.

Есть способ, есть! Такой же примитивный, как и сам тест. Рискованный, конечно, не без этого, но по сравнению с тем, что я воображал себе пять минут назад... Все равно, что сказать узнику – «Паря, вона дыра в загородках, да и туча на луну наползла... Правда, на вышке попка торчит, ну так он один, а если ты, паря, щас не сдернешь, выведут себя спозаранку во‑он к той стеночке, и там‑то кончальный десяток по тебе точно не промажет».

Фигли. Не для того мы из Черного Ущелья вырывались.

Дальний закуток нашего подвальчика был изначально мною задуман как замена бани. Бани, понятно, не в смысле мытья, а во втором, не менее обиходном – неосвященной, «ничейной» территории, на которой можно без особых на то ухищрений потолковать с «малыми».

Рядовой столичный обыватель ведь понятия не имеет, сколь велика Московская община малого народца.

Как раньше, так и по сей день. Да что там, простые граждане, зуб даю, зачастую не отличат, скажем, верхнестоячника от панельщика и, нимало не смутясь, кличут их «домовыми». И туда же, до кучи, валят трубчатых, хотя эти‑то к ветхозаветным домовым никакого отношения не имеют, а мутировали из мелкой озерной нечисти совершенно самостоятельно.