Кот, который умел искать мины

– Сорри, – виновато сказал я, кладя нож на место. – Я немного... задумался.

– Ваш заказ‑с.

По крайней мере, выглядело то, что я так неосторожно заказал, вполне аппетитно. А на вкус... Я осторожно попробовал отщипнуть с краю кусочек.

От блюда – уже наполовину опустошенного – меня оторвал какой‑то неприятный тренькающий звук. Это был не дикий акын, как я сперва подумал, а всего‑навсего юный менестрель в эльфийской курточке новомодного ядовито‑зеленого цвета, настраивающий свою эолу.

К моему немалому облегчению, вскоре к нему присоединились барабанщик – полугном, если судить по росту, и полугоблин, если судить по внешности, – однако, услышав пробную дробь, я решил, что дело он знает, и бард – парень средних лет, с характерным хвостом за правым ухом.

Я было решил, что он и будет петь, но время шло, а кроме треньканья, позвякивания, бдиннов, бумов и прочих деловых звуков с эстрады не доносилось. Похоже, музыканты ждали еще кого‑то.

И дождались. Через зал стремительно пронеслась не кто иная, как моя давешняя знакомая, стремительно вскочила на помост и, бросив на ходу что‑то вроде «извините, ребята, задержалась», подошла к краю.

Почти сразу же за ее спиной вспыхнуло неяркое сияние, а в остальном зале стало чуть темнее.

М‑да! От такого сюрприза я едва не выронил вилку вместе с нанизанным на нее кусочком заморской вкусности.

Ай да девица Валевич, вероисповедания истинного, роду, вне сомнения, человеческого – без всяких там накладных кончиков ушей, хотя глаза все‑таки чуть подведены.

Зато вот платье на ней было.

.. я бы сказал, вызывающее. Короткое – чуть ли не до колен – черное, только у самой шеи ярко белела полоска воротничка. Ладно, хоть без этого... как бишь его... декольте. Зато руки почти все на виду.

Нет, я, конечно, все понимаю и вообще‑то даже приветствую... В конце концов, в двадцатые одевались и похлеще – пока не выяснили, что для фиговых листочков расейский климат, мягко говоря, не тот. Но я‑то рос в восьмидесятых, когда разве что паранджу не ввели, и то исключительно по идеологическим соображениям.

– Добрый вечер, господа, – проговорила девушка. Голос у нее оказался очень звонкий и... чистый. А то я уж было начал опасаться, что она, как некоторые свежезапалившиеся звездочки, пытается компенсировать недостаток таланта недостатком одежды.

– Я спою вам сегодня несколько песен. И первая из них – «Весна».

Эту песню я уже слышал – она несколько раз мелькала в эфирнике. Незатейливая и совершенно незапоминающаяся мелодия.