Кот, который умел искать мины

Ой!

Несколько секунд мы с девицей Мариной ошеломленно смотрели друг на друга. Точнее, я смотрел на изящную, кружевную, прозрачную, да ко всему же изрядно задравшуюся сорочку, а госпожа Валевич глядела на охапку роз, из‑за которых выглядывали... пожалуй, что только мокасины «Ред Бул».

А потом руки у меня словно сами по себе разжались, и цветы начали медленно‑медленно падать на пол. Один, два, дюжина – бух – и на полу гримерки образовалась алая копна.

– Это... мне?

Я сглотнул и попытался хотя бы кивнуть, но сумел всего лишь моргнуть, зато довольно явственно.

– Ой! – Девица прижала кулачки к подбородку.

Какая же у нее ослепительно милая улыбка – подумал я и сообразил, что стою, все еще растопырив руки. А еще я сообразил, что вот уже полминуты бесстыдно пялюсь на... на... и начал медленно подстраиваться под цвет пола.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Валентин Зорин

Люблю бетон! Так по нему красться хорошо – не передать! Просто чудо, как хорошо. Тихо ступаешь, не скрипит ничего, и домовые бетона не любят.

Сквозь доску домовому просочиться – как раз плюнуть, а вот через железобетон – ни‑ни. Значит, соглядатаев этого рода можно не опасаться. А на прочих – вон, гапон наш стоит с крестом наготове.

И ничего бы им, сволочам, не было, если бы не зарывались, вот что характерно! Жадность людей губит, недаром причислена она к смертным грехам. Наши орденцы, правда, так дело повернули, что за смертные грехи как раз по смерти и судят. Но это уже теология.

А так – ну смотрите сами.

Повадилась одна банда московскими квартирами торговать. По бумагам, само собой, продавала их не банда, а фирма, но кто же на бумаги смотрит? Орки орками... то есть урки урками. Скупают у стариков квартиры, наводят косметику, потом перепродают. А старушки куда‑то все деваются. Уезжают, наверное, к внучкам на кудыкину гору.

Мы все гадали, какими утюгами они старушек пытают. Даже договоры проверяли – нет, подписано по доброй воле! Никому и в голову не приходило, как на самом деле у них все устроено.

И не пришло бы, когда б наших фраеров жадность не заела.

Никто старушек не пытал. Убивали их сразу. Смертельная доза миндальной кислоты в чай – и каюк бабушке. А наготове стоял некромант, который этих бабушек быстренько поднимал на ноги. Зомбабушка подписывала все, что ей подсовывали, после чего ее упокаивали – уже навеки. Зомби, конечно, и так никому и ничего не расскажет, ежели его правильно заколдовать, но для надежности...