Айрилия. Охотница

— Гамадра немного отстранилась назад, блеснув своими красными глазами. — Возмошшно, мы сссможем друг другу помоччь.

Она ненадолго замолчала, как будто что-то обдумывая, а потом продолжила:

— Недавно, неподалеку отсссюда, тут поссселилассь большшшая сстая ссссов. Они повадилисссь поедать нашших маленьких детенышшей. От этого, мы не можем ссспокойно ссущщщесствовать здессь. Прогони их. Тогда мы сссможем помоччь и тебе, — кобра вновь обернулась вокруг сталагмита и задремала.

Ранара обреченно опустила руки, резко развернулась вокруг своей оси, и зашагала прочь из мрачной пещеры.

***

Дневная жара наконец-то спала, и легкий вечерний ветерок изредка забирался в тюремную камеру через маленькое окошко, расположенное почти под потолком. Тарелка с кашей так и стояла на полу около ног Зитаралии. Её руки и ноги цепями были прикованы к каменной стене, так что сейчас даже при всём желании она не могла дотянуться до еды. Кандалы крепко сдавливали конечности эльфийки, отчего те уже порядком затекли. Зита несколько раз пыталась размять кисти рук, но всё безуспешно — слушаться её они не очень-то и хотели.

Из окошка изредка доносились голоса людей, из которых Зитаралия поняла, что своего командира эти стражники не очень-то и уважают, хоть и боятся. От этого она всё больше задумывалась и о своей должности. Ведь она тоже командир. И как показывает практика — не очень хороший. Это она не послушала опасений своих солдат и всё же отдала приказ атаковать форт. И это она приказала открыть ворота, через которые так спокойненько, как в гости, подошла вражеская подмога.

Вся вина лежит на её плечах, а расплачиваться за эти ошибки приходится не только ей, но и её починенным. Единственное, что успокаивало эльфийку было то, что хотя бы Ранаре удалось сбежать. Это был единственный приказ, о котором Зитаралия не жалела.

Щелкнул замок, Зита медленно подняла глаза. В камеру снова зашел Илил, неся в руках новую тарелку.

— Привет, — тихо сказал он.

Эльфийка ничего не ответила.

— Я тебе вот новую еду принес.

Старая, наверное, уже испортилась.

Пленница вновь промолчала.

— Ну, вот чего ты молчишь? — вздохнул Илил и уселся на пол, предварительно поставив тарелку с супом перед Зитой.

— Ты вроде ничего не спрашивал, — взглянула на него Зитаралия и снова отвела глаза в сторону.

— И то верно, — согласился стражник. — Послушай, если ты мне расскажешь всё сама, то тебя не будут пытать. Понимаешь?

— Что тебе рассказать? Иди к бардам, они много историй знают.