Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Он знает, кто мать Райгарда, и всё равно пригласил его? Господи, он хочет погубить мальчика! Ноэль, необходимо выяснить, в чём дело! Не позволь Айвариху уничтожить одного из Кройдомов!

Почему Ноэль смотрит на неё с удивлением? Ах, да, Рик же бастард. Ну и что? Он — истинный Кройдом, и Катрейна любит его не меньше... Да, не меньше Дайруса. Эти двое мальчиков — всё, что осталось от когда-то большого рода. Пусть Господь сохранит им жизнь! Где-то в мозгу мелькнула мысль попросить у Бога вернуть им трон, но Катрейна побоялась, что такую просьбу Там примут за предательство.

Пусть Айварих развёлся с ней — по законам Божеским, как сказал Ноэль, он до сих пор её муж.

***

Самайя с трудом подавила улыбку, сложила записку, переданную Димом, и спрятала её под лиф платья. Протянув Тории приготовленный служанкой лимонад — королеву от волнения мучила жажда — Самайя выскользнула из комнаты, где Тория Иглсуд переодевалась перед приёмом послов из Барундии. Поговаривали, что они прибыли ещё раз обсудить брак Алексарха и Марции.

Тория с утра чувствовала себя не слишком хорошо: её тошнило, кружилась голова и ныл желудок. Две служанки суетились вокруг, норовя позвать Карла, однако Тория мысли не допускала о том, чтобы отказаться от приёма. Послы означали признание её брака со стороны Барундии. По крайней мере, Айварих сказал, что иначе вышвырнет их прочь. Неужели гордая Маэрина признает, что её сестра больше не королева? Самайя битый час выслушивала злые насмешки Тории по этому поводу — она словно забыла, что Самайя служила Катрейне.

Или не забыла и хотела уязвить фрейлину, навязанную ей супругом? Заметила ли королева интерес Айвариха к ней? По мнению Самайи, вряд ли, тем более, что этот интерес куда-то пропал: король уделял ей внимания не больше, чем собачке Тории. К счастью, Тория отвлеклась на одевание и тоже забыла о фрейлине.

Самайя с Димом пересекли Дворцовую площадь, смешавшись с толпой людей, сновавших туда-сюда по Разъезжей улице. Здесь всегда было полно народа, никто ни на кого не обращал внимания.

Самайя нетерпеливо завертела головой в поисках автора записки.

Отец Рика ждал возле Бронзовых ворот, где, как всегда, стоял грохот от повозок, которые прибыли с грузами из гавани и теперь пытались разойтись на узком пятачке земли. Грязные дома стояли впритык на покрытой нечистотами улице, так что эти манёвры требовали сноровки и наглости. Возницы, купцы, городские стражники и нищие ругались на чём свет стоит или спорили по поводу пошлин, взяток да украденной мелочи.