Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

—А потом узнавать, сьто послы мёртвый. Холлард, Илза и Теодор сбезять, все слуги забирать на допрос. Айварих иметь отлисьный палать, — Дим восхищённо цокнул языком. — Все говорить, они хотеть Дайрус вместо Айварих.

—Дайруса? Но они же не могут хотеть его возвращения? — растерянно спросила Самайя. — Они же предали его отца...

—Ривенхедам конес, — Дим провёл ребром ладони по горлу. — Везде их ловить, сьто им делать ессё? Про них город плохо говорит на рынке и в серкови.

—А ты откуда про церкви знаешь? — удивилась Самайя.

Дим никогда не был эктарианином.

—От Монах. — Дим махнул рукой. — За их голова давать награда, их земля и деньги идти к король. Объявить, сьто они предать король, слузить эктариане и Барундия, хотеть на трон Дайруса.

—Этого не может быть!

—Мая, ты думать, сьто они сидеть и нисево не делать, пока король думать, как убить их?

—Убить? Зачем?

Дим покачал головой:

—Власть и деньги! Король иметь новая королева и хотеть иметь новые родные.

Так все делать в моя страна. Но король не сделать одна вессь, — голос Дима стал зловещим. — Он дать им безять. Когда они иметь всё, они опасные, когда нет нисего, дазе больсе опасные. Все говорить, сьто в Малгард они собирать народ, сьто для война им нузен Дайрус или Алексарх.

—Зачем им Алексарх?

—Садить на трон, — Дим говорил об этом как о само собой разумеющемся.

—Алексарх на такое не пойдёт!

—Тем хузе, — пожал плечами Дим. — Скоро новый война. Победить тот, кто идти дальсе всех.

—А Рик?

—Рик?

—О нём ничего не известно? И об его отце?

Самайя виновато вспомнила о письме Ноэля, которое обещала передать Рику. Она потеряла его в суматохе где-то на улице.

—Король приказать Рику ехать во дворес, Рика отец... за ним посылать стразя. — Дим внимательно посмотрел на неё. — Тебе надо думать про тебя, а не про Рика. Тебя искать везде!

Её обвиняют в убийстве королевы и ребёнка! Это не укладывалось в голове.

Самайя пыталась узнать у Дима о судьбе Катрейны — он сказал, что она во дворце под охраной.

Да и вообще, добавил Дим, дворец словно притих, ожидая выводов главы Судебной Палаты. Георг Ворнхолм день и ночь проводит с арестованными.

От этих слов у Самайи волосы встали дыбом.

***

Он не верил ни в бога, ни в дьявола, хотя в последние недели жалел об этом всё чаще. Иногда он подходил к двери какой-нибудь церкви и не мог заставить себя сделать шаг внутрь её стен.