Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Вместо ответа получил по зубам и теперь старался не раскрывать рта, размышляя, связано ли решение Айвариха с происхождением Рика или дело в другом. Ноэль уже наслушался ужасов о судьбе Фабиана Ривенхеда, Ульрика Холмкреста; о Катрейне стражники говорили так, словно она виновата во всём. Ноэль боялся того, что её ждёт, но хуже будет, если такую же судьбу разделит Рик. Постепенно он всё же вытянул кое-что из спутников. Помимо знакомых имён всплыло имя Маи Бадл.

Слухи о девушке ходили жуткие: измена, убийство, связь с Дайрусом.

Ноэль не верил, что она убила Торию. Он считал Самайю самой необычной из всех знакомых женщин, её последнюю он заподозрил бы в злодеяниях. Даже жизнь при дворе не испортила её настолько, чтобы разучиться чувствовать боль других. Самайя заботилась о Рике, о Дайрусе, о Катрейне — Ноэль это знал твёрдо, — но убить ради них не могла. Хуже всего, что дело не в ней. Её обвинили, чтобы добраться до королевы и её родных.

Золотые ворота пропустили их беспрепятственно. Командир отряда по имени Ларри поприветствовал стражников в воротах и довольно ухмыльнулся Ноэлю.

— Ну вот, сбуду тебя с рук и пойду развлекаться, — он мотнул головой налево, туда, где находились кварталы, заполненные борделями, харчевнями, постоялыми дворами и игорными домами. Среди кривых улочек, зажатых между Разъезжей и Придворной улицами, находилось знакомое Ноэлю заведение, где он писал письмо Рику. Сейчас они как раз ступили на Придворную улицу, получившую своё название не потому, что она от Золотых ворот вела прямо ко дворцу, а потому что на ней стояли дома самых дорогих шлюх, чьими услугами пользовался королевский двор.

Шлюхи попроще и подешевле селились ближе к Разъезжей и Бронзовым воротам.

Придворная была одной из самых коротких улиц Нортхеда. Ноэль с ужасом считал минуты, оставшиеся до встречи с... с кем? Айварихом? Или сразу палачом? Он стиснул зубы. Пальцы, державшие поводья, мелко дрожали.

Ларри то и дело поглаживал густые усы и подрезанную снизу вьющуюся бородку, кидая похотливые взгляды на окна, откуда высовывались смазливые девицы.

— Эй, красавчик, вижу, ты издали прибыл! Не откажи даме в просьбе, посети её гостеприимный дом! — позвала одна, высунувшись из высокого окна и соблазнительно оттягивая вниз шёлковую сорочку. Обнажившаяся грудь заставила сглотнуть не только Ларри. Солдаты открыто пялились на неё и скалили зубы. Ларри застыл на лошади, вытянув длинную шею.

— Погоди полчаса, приду при параде! — прокричал он.