Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Слёзы покатились по щекам — Самайя не пыталась их вытереть. Дим терпеливо стоял рядом.

— Я должна быть там! — Самайя решила это внезапно, хотя отчётливо представляла, что её там ждёт. — Я должна пойти туда!

— Тебя поймать, — Дим покачал головой.

— Я пойду! — она вскочила на ноги и покачнулась. Кровь стучала в висках. Она оттолкнула Дима и бросилась к двери.

— Где будет казнь?

— На Волхидская плоссядь, — нехотя ответил Дим.

— Не вздумай мне мешать, — она вытащила кинжал, подаренный Димом.

— В моя страна смерть хозяина — горе для хоросий слуга. Королева хоросий хозяйка тебе, я не буду месять.

***

Вечером она съела ужин, от которого её стошнило, понос мучил Катрейну всю ночь, утром её накрыл приступ удушья. Потом были завтрак, к которому она не прикоснулась, молитва, утренний туалет — синее с красной каймой по подолу платье со шнуровкой, которая никак не поддавалась неуклюжей служанке, и жемчужное ожерелье, — снова молитва. Каждый новый шаг неумолимо приближал её к эшафоту.

Она видела несколько казней, но сегодняшнюю она не увидит: это развлечение для других. Катрейна в последний раз оглядела мрачную камеру и вышла вслед за священником. Её долго вели по коридорам дворца, потом везли в закрытой карете по бывшей улице Святого Рагмира, и вот она оказалась на Волхидской площади, заполненной народом.

Утреннее солнце резало опухшие от слёз глаза. Катрейна старалась голову держать высоко, а спину прямо, хотя ноги подгибались от страха.

Ещё чуть-чуть, уговаривала она себя, и всё кончится!

В сопровождении королевских стражников она шла вперёд, не глядя по сторонам. Она с трудом различала чьи-то лица, вместо одежды мелькали какие-то цветные пятна, вокруг стояла тишина. Как может быть так тихо в толпе? Или это сон? Мысль, что она проснётся и вновь пройдёт через этот ад, испугала её. Катрейна стиснула кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней. Боль стала облегчением и предзнаменованием близкой гибели.

Катрейна поднялась по ступенькам, подошла к плахе. Громадный палач стоял наготове, меч с широким плоским лезвием лежал рядом на помосте. Она заставила себя отвернуться и напоследок обвела взглядом толпу.

На трибуне для высоких гостей сидел её бывший муж — она не хотела его видеть. Кажется, Георг тоже там, — под конвоем. Жаль, что он погибнет ни за что, — нельзя спасти приговорённую к смерти самой Ледой.