Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Волшебная стрела ударила в цель, пробив кольчугу, да отскочила и упала на землю. Эдмир в тот же миг увидал, что в его руках обычный старый лук с прогнившей тетивой. Из него ушла вся сила, вся магия. Эдмира тут же обезглавили, Ярема прозвали Неуязвимым.

— Это что ж получается, — поразился Сильвестр, — этот ваш листок пергамента уничтожал магические предметы?

— Он забирал магию, как забирал кровь, — подтвердил Захар.

— Сколько ещё предметов он уничтожил?

— Все до единого.

— Я помню сказку про алхимика, — встрял Рик.

— Про то, как великий алхимик по имени Санмар изобрёл зелье, одурманил им жену князя Хороса, стал её любовником, а самого князя опоил сонным зельем. Однажды Санмар нашёл Летопись и решил от неё избавиться, чтобы князь не узнал правды. Он сделал зелье, которое сворачивает кровь, чтобы облить им пергамент. Он использовал для зелья кровь младенцев, чьи трупы потом приносил на костре в жертву богу огня и молний Таркуруну...

— Это ты от отца услыхал? — прищурился Захар.

— Нет, от приятеля, — неохотно поделился Рик.

— Да уж, чего не насочиняют пацаны по ночам, — хмыкнул Фил. — Волхиды Таркуруну не поклонялись, чтоб ты знал. У них был свой бог, двуликий Белчерог, понял? А уж про младенцев чушь собачья, точно говорю. Впрочем, в твоём возрасте я тоже такие страшилки любил.

Рик смутился. Монах спросил:

— А что в итоге-то? Что там было?

— Про то никому не ведомо! — оборвал Захар. — Сказывали, Санмар кинул Летопись в огонь, но она не сгорела. Он сотворил зелье с кровью князя — Санмар часто отворял ему кровь, поелику был ещё и лекарем.

Санмар усыпил князя с его супругой, выкрал Летопись и бросил в зелье, чтобы кровь боролась с кровью. Зелье вскипело, вылилось в огонь — тот взвился до небес. Пламя спалило и Санмара, и князя, и его жену. С той поры князья страшились лишний раз приблизиться к Летописи.

Захар умолк, уставившись на какую-то звезду, словно припоминая давние события. Дим приоткрыл один глаз, который пристально наблюдал за сказителем.

— В моя страна когда-то тозе была такая весьть, — заявил он, — но она пропадать.

— А почему сейчас про Летопись мало кто помнит? — не выдержал Рик.

— Времена поменялись, северный ветер заглушили ветра с юга, — загадочно сказал Захар.

— В моя страна такой время звать время перемен, — снова послышался голос Дима.

— Да, с юга в Сканналию пришли перемены. Древняя вера скантов превратилась в ересь, за неё жгли на кострах, резали без жалости, — голос Захара стал приглушённым, печальным и тихим.