Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Летопись писала, пока Ярвис не ослаб от потери крови. Наверное, тогда он пожалел, что все братья мертвы. Хуже того, в Сканналии не осталось ни единого потомка Свенейва, помимо сына Ярвиса. Чудится мне, в тот день Ярвису пришлось туго. Он владел языческой вещью, которую ни уничтожить, ни схоронить. К тому же Летопись перестала отвечать на вопросы, просто рассказывала, что считала нужным. Как знать, долгий плен так повлиял, или её сила выросла, но она прекратила служить королям и их честолюбию. Как Ярвис, верно, разочаровался: ни сведений не собрать, ни уничтожить! Его терзал страх пред верой предков.

— Да брось! — прервал Фил Дурошлёп. Все вздрогнули. — Жадность и страх потерять трон его терзали. Хотел и рыбку съесть и... кое-куда сесть. А ведь сумел, чёртов мерзавец, и Летопись прибрать к рукам, и с попами не поссориться. Ну дак, умный был, сволочь, прапра-уж-не-знаю-сколько-прадед нашего Дайруса. Не то что его праправнук.

— Что, не жалуешь бывшего начальника? — презрительно усмехнулся Рик.

— Да уж ваш Айварих поумнее будет, — легко подтвердил Фил.

— Но зато Дайрус молод и горяч, будущий тесть у него не глупее Айвариха, тёща та ещё мегера...

— А говорил, принцессы ему не видать, — напомнил Боб.

— Коль он такой везучий, как Дим утверждает, то фиг его знает, может и выйдет чего, особливо если он Летопись к рукам приберёт.

— А откуда летописец взялся? Чья кровь пишет Летопись сейчас? — спросил Рик.

— Кровь Огня... — вырвалось у Самайи. Она удивлённо посмотрела вокруг, словно искала того, кто ей это подсказал.

Все молчали.

— Да, — наконец заговорил Захар, — когда-то их так называли. Чернила из сажи и кипящего отвара коры священного дуба, куда добавлялась капля крови Свенейва, брошенная в огонь. Впервые их изготовили при Ярвисе: он не хотел рисковать жизнью по прихоти Летописи. Он боялся повторить судьбу Свенейва и расстаться с магической вещью не желал, хотя Вирм предлагал провести обряд, оборвать связь Летописи с потомством Свенейва и унести её из Сканналии. Ярвис отказался — Вирм пропал.

Позже к Ярвису явился старик с белыми глазами и волосами, от которых пахло зимой. Он назвался Армагом — предания гласят, то был сам Девин.

— Тот, что изобрёл Летопись? — вмешался Рик. — Сколько ж ему лет было?

— Великие волшебники бессмертны. Ежели тело почило, дух воскресает в новом теле. Да и кто, помимо него, мог бы сделать то, что он сделал?

— А что?

— Вы, молодой господин, слишком торопливы, — устало заметил Захар Рику. — Ярвис с Армагом начали переговоры.