Книга Первая. Технокульт.

 

     Большую часть дня он принимает пациентов. Приходящие видят хозяина дома, как стройного улыбающегося эльфа. Его лицо красиво, как и у всех представителей его расы, но что удивляет видящих его впервые, так это седина. В его длинных волосах сквозит седина. При попытках расспросить об этом, он вежливо уходит от ответа и поправляет волосы. Он никому никогда не рассказывает, что его изгнали из родных земель, о чем свидетельствуют оборванные уши. А когда эльф долгое время находится далеко от родных лесов, он теряет связь с источником бессмертия – Сердцем эльфов.

Такие изгнанники стареют, подобно всем остальным существам, но значительно медленнее.

     Чаще всего захаживают люди, ввиду своей многочисленности. Реже приходят представители Старших или Младших рас. К Старшим расам относятся эльфы, гномы и еще несколько народов. К Младшим народам относятся различные звероподобные существа: кобольды, вульфены и им подобные. Люди относят себя к Старшим, ведь они появились лишь немногим позже всех Старших и намного раньше остальных народов.

Но официально людей все еще не признают, по большей части это заслуга высокомерных эльфов.

     Сегодня так же ничего необычного не произошло. Правда заглянул один кобольд, неприятный народец. Его многочисленные ушибы было нетрудно исцелить, судя по характеру ран, его словили на чем-то нехорошем. Здесь не принято осуждать за такое, воровство и жульничество является неотъемлемой частью жизни здесь.

Есть и те, кто ведет более честные дела, например, ремесленники или фермеры, да и те по мере возможности. Хотя какая это жизнь, это выживание. 

     Гоер временами мечтает о возвращении назад, но это практически невозможно. У местных нет возможности выбраться за пределы этих земель, за этим бдительно следят, в Срединных землях многочисленная местная знать, а за их пределами покровители знати – Магиум либо Технокульт. 

     Вечерами, порядком уставший, эльф садится перед камином на втором этаже и читает книги, вспоминает свою длинную жизнь или занимается изысканиями.

Этот вечер не должен был стать исключением, если бы снизу не донесся бесцеремонный стук. Когда Гоер вышел на улицу, к его удивлению, шел сильный дождь. На пороге стояла невысокая женщина, закутанная в плащ. Стоя перед дверью, она хрипло закашлялась и что-то сильнее сжала под плащом. С первого взгляда было видно, что она серьезно больна.