Артар #4: Белый тигр

Учитывая высоту конструкции и глубину самой бойцовской ямы, это все равно, что наблюдать за дракой во дворе, усевшись на подоконнике пятого этажа. Обзор отличный, а главное — никто в затылок не дышит и локтями не пихается. Я даже подумал было угнездиться на этом бревне в позе лотоса, но это было бы совсем уж пижонством. Да и свалиться можно было запросто.

Распорядитель боев тем временем разливался соловьем. Хотя, учитывая его голос и внешность, он скорее был похож на раздувающегося от напряжения индюка.

— Близится полдень, а значит, утренние бои в Мясорубке подходят к концу! И, как всегда, напоследок мы приберегаем нечто особенное! Вы слышите этот рев, от которого внутренности дрожат, как холодец из кабаньих мозгов? Вы слышите топот, от которого земля сотрясается под ногами? Значит, вы уже догадались, кто рвется на арену! Выпустим же его, иначе он сломает все решетки!

Внизу, в аккурат где-то под моими ногами, действительно, ворочался кто-то крупный и раздраженный — его гулкий рык доносился даже сквозь шум толпы.

Зазвенели ржавые цепи, с протяжным скрежетом поднялась тяжелая железная решетка, и на арену, вздымая целые фонтаны песка, вылетела здоровенная туша размером, пожалуй, покрупнее носорога. Зверюга явно застоялась в тесном загоне, а судя по пятнам крови на ее боках, кто-то предварительно раззадоривал ее, тыкая копьями.

— Извечный кошмар путника, преодолевающего Ржавые пустоши! — вещал тем временем распорядитель. — Верная погибель любому, кто вовремя не уберется с его дороги! Воплощение неукротимой ярости и силы, покрытое твердой шкурой толщиной в ладонь.

Встречайте — черный тарраск!

Ящер, строго говоря, не был черным. Скорее, темно-серым. Но так его называли в противовес другой разновидности — тигровому, то бишь полосатому. А насчет шкуры толщиной в ладонь – охотно верилось. На спине она у него и правда такая, еще и ороговевшая настолько, что даже нет смысла пытаться пробить ее обычным оружием. Тут, наверное, и пули бы застревали, не то, что стрелы.

Еще и место-то надо найти для удара — вся спина тарраска сплошь покрыта гребнями разнокалиберных кривых рогов. Вот по бокам и в мягком подбрюшье его броня потоньше и более эластичная. Собственно, как раз из такой шкуры мои собственные доспехи и сработаны.

— Полюбуйтесь на этого красавца! Он уже в четвертый раз на арене! И каждый раз его рога и лапы обагрялись кровью тех смельчаков, что решили противостоять ему.