Артар #4: Белый тигр

Ему вон копье в пузо загоняют, а он только ржет. Ну, и комментирует все на камеру. Кстати, потешно. Чувство юмора у него специфическое.

— И что, целый месяц уже такой фигней мается? — спросил я. — Так он и не прокачается нифига.

— Конечно. Он же помирает по десять раз за сессию, так что статы выше стартовых у него никогда не поднимаются. Да ему и не надо. Он уже несколько миллионов подписчиков собрал, рекламу на канал подтягивает. К славе идет парень. Я думал, тебе интересно такое. Ты же вроде бы сам такой канал с трюками всякими мутил.

Ну, без самоубийств, конечно. И в реале.

Я вздохнул. Тут Стинг давил мне на больную мозоль. С тех пор, как я получил доступ в Артар, ни одного нового ролика на моем канале не появилось. Да и не предвидится. Виртуальный Мангуст окончательно перетянул одеяло на себя. Хотя, может, это и к лучшему.

— Ну где там уже Молчун? — прикончив очередную порцию «Аленького цветочка», проворчал Берс. Язык его уже заметно заплетался.

Будто дожидаясь этой его фразы, к нашему столу подошел громила в вороненых доспехах с глухим заостренным вперед шлемом, похожим на маску средневекового чумного доктора.

Габаритами он был, пожалуй, с нашего Данилу, даже чуть повыше ростом. Не произнес ни слова — просто остановился рядом, нависая над нами, как башня.

Я слышал про него. Грач. Личный телохранитель Молчуна.

Убедившись, что на него обратили внимание, он мотнул головой, давая нам знак следовать за ним.

— Что, всем сразу? — переспросил Док, но великан уже зашагал вперед, не дожидаясь нас.

Пришлось быстро сгребаться и следовать за ним.

В дальнем конце залы, там, где заканчивалась стойка, в стене виднелась неприметная дверь, сплошь обитая железными листами и закрашенная так, чтобы сливаться по цвету со стеной. Когда верзила открыл ее, обнаружилось, что толщиной она сантиметров тридцать, и с внутренней стороны тоже обита броней. Даже крошечного смотрового окошка не было. Будто в сейфе каком-то.

Грач пропустил нас вперед и протиснулся следом. Для этого ему пришлось основательно пригнуться.

Заперев дверь, он снова молча мотнул головой, показывая дальше по коридору.

Здесь, похоже, было что-то вроде сокровищницы, переделанной не то из тюремных камер, не то из гладиаторских. В тесных каменных мешках, отгороженных от коридора толстыми решетками, темнели какие-то сундуки и ящики. Было их довольно много, и я не удивлюсь, если часть из них доверху забита имперскими монетами и золотыми слитками. Молчун тот еще Скрудж МакДак.