Имперский граф

Вздохнув, мысленно пожалел, что его попытки изобрести маятниковые часы, так ни к чему и не привели.

- Я с тобой, Клейн, ещё поговорю, - с угрозой в голосе сказала адъютанту Уля.

- А мы уже слёзки вытерли, с братцем помирились и теперь начинаем угрожать сотрудникам, честно выполняющим свой долг.

Этими словами Олегу, в этот раз, удалось смутить Улю.

- Извини, Клейн. Я была не права, - нашла в себе силы извиниться виконтесса.

Клейн только коротко поклонился, а Олег сказал:

- Взрослеешь.

В штабе армии, Олега, приехавшего туда с влюблённой парочкой, ждали весь его главный командный состав, кроме командира второго пехотного полка барона Волма Ньетера, чей полк расположился на зимних квартирах в графстве Шотел.

В просторном, на четыре окна, совещательном зале, на левой стене был натянут большой отрез толстой льняной ткани с картой Винора и соседних государств. По центру зала находился вытянутый, почти на всю его длину, овальный стол, вокруг которого расположились двадцать, обшитых кожей высокого качества, кресел, бОльшей частью, к моменту прихода Олега, не занятых.

Кроме самого командующего армией генерала Чека Палена и полковника Торма Хорнера, на совещание прибыли командир гвардейского полка барон Шерез Ретер, командир первого егерского полка баронесса Рита Сенер, командир второго егерского барон Асер Дениз, первого и третьего пехотных полков барон Женк Орвин и ставшая баронессой, получив один из замков в графстве Шотел, бывшая наёмница и помощница Риты Кабрина Тувал.

Ещё одним участником совещания был бывший геронийский генерал граф ри,Крет, несправедливо обвинённый королём Толером в государственной измене, хотя вся вина генерала заключалась в том, что армия Геронии, столкнувшись с новыми формами ведения боевых действий её противником, оказалась неспособной ничего этому противопоставить.

Но королю Геронии удобно оказалось свалить всю вину за поражение на мифическое предательство обычного служаки.

Семья, начиная с его старшего сына - придворного лизоблюда, от него отреклась и унаследовала его графство.

Самому генералу, предупреждённому оставшимися в столице друзьями, удалось бежать в Бирман, вместе с оставшимися ему преданными офицерами, сержантами и солдатами, многим из которых тоже грозил трибунал, и каковых набралось почти полторы сотни.

Бирманская королева Иргония беглецам была не сильно рада - ри,Крет, в своё время, доставил ей немало неприятностей. Впрочем, мстить им она не стала, но и на службу к себе не взяла.