Имперский граф

- Ппростите, госпожа, я принесу госпоже тоже, что и вам, - тихо проговорила официантка, - Ммне можно идти?

- Иди, только возвращайся поскорее, пожалуйста, мы тебя очень будем ждать, - опять заулыбалась Уля.

Енге показалось, что в Уле словно два человека живут. Один из них только показался и тут же спрятался. Что-то с этой девушкой было не так. И рабыня вон как оглядывается с недоумением. Видно, тоже не понимает, что это сейчас было.

Тут и спутник Ули, её жених Нечай, произнёс непонятную странную фразу:

- Мало надеть парик, сменить одежду и наложить грим.

Задуматься о замеченных странностях Енга не успела - на сценку вернулся бард, который некоторое время перекусывал и выпивал за одним из сдвинутых двойных столов, куда его пригласила компания молодых парней и девушек.

Бард взял в руки гитару, какое-то время подтягивал и ослаблял струны, и, наконец, запел.

Он пел о юноше и девушке, описывая, какими они были красивыми, и как любили друг друга.

Затем музыка стала тревожной, и певец поведал, как парень, живший в соседней деревне, пошёл через лес к своей любимой, а в лесу повстречал разбойников. Как он сильно с ними бился голыми руками, но всё равно погиб в неравной схватке. А девушка его не дождалась, а узнав о его гибели, утопилась.

Будь сейчас в этом зале хозяин этих мест барон Ферм, он же граф ри,Шотел, он бы рассмеялся от этой слащавой и глупой басни.

Но у присутствующих в зале было другое мнение. Мужчины бурно стали стучать по столам, а женщины и девушки ревели в полный голос. Енга и Уля не были исключением.

Заплаканная рабыня-официантка, видно, работая, тоже слушала, всхлипывая, принесла бутылку вина, небольшую вазу мочёных яблочек и ягод и тарелку сырной нарезки.

- Давай стукнемся стаканами, так иногда делают в дальних странах, - утерев платочком слёзы, оставившие на её лице какие-то странные, хотя и еле заметные, потёки, произнесла Уля и подняла стекляный стакан.

Нечай уже налил вина и Енге из той бутылки, что была у них. Когда Енга стала подносить свой стакан к улиному, она невольно обратила внимание на холёные руки её новой знакомой. У ткачих или прядильщиц, кем, если судить по простенькому платьицу, была Уля, таких рук быть не может.

Но эта мысль прошла в голове Енги по краю сознания.