Имперский граф

Виконтесса ещё не потеряла вкус к случайным знакомствам во время своих похождений под чужой личиной. Да и вряд ли скоро потеряет - ей уже досмерти надоело, как угодничество окружающей её обслуги, так и заумные разговоры по работе с соратниками брата. Нечай не в счёт, Нечай - это любовь всей её жизни. Но как же скучно было бы без приключений! 

Ей нравились знакомства, где её считали ровней, где можно было вести себя свободно, наплевав на этикет, который в неё вдалбливала Гортензия.

Никто из этих её случайных знакомых до сих пор так и не узнал, с кем они имели дело.

К тому же, Уля часто меняла внешность и узнать её в другой раз вряд ли бы кто из них смог.

Ей нравилось помогать таким случайным знакомым, и тоже, как говорит брат, инкогнито - кому-то она через Геллу устраивала перевод на другую работу, кому-то помогала избавиться от несправедливых придирок, на кого-то бросала лёгкое, слабо напитанное заклинание исцеления, и те потом удивлялись тому, что пропадала мучившая десяток лет боль в простуженной спине или исчезала одышка.

Енга ей чем-то сразу приглянулась. Может, своей беззащитностью, а может, готовностью пожертвовать собой ради брата. Да и история её жизни не оставила Улю равнодушной.

Но вопрос с енгиным братом был не к спеху. Уля не успела завершить разговор с Енгой, как в дверях кабака показался бородатый мужик в одежде подсобного кузнечного работника, снял с головы обшарпанный картуз и, зажав его в правой руке, два раза провёл им по лбу.

Это был условный знак, означавший, что те, кого они ждали, прибыли во двор перед кабаком и сейчас войдут в зал.

Сильный толчок в спину агента, который тот получил от встретившего Улю с Нечаем кабацкого охранника, заставил агента, довольно крепкого мужчину, пробежать несколько шагов внутрь зала.

Возмущений или ответных действий, охранники, которые всегда на входе этого кабака дежурили парами, не ждали - всем было известно, кому принадлежит кабак, и что ждёт желающих качать права, которые об этом забудут.

Следом на входе в зал показались трое, одетых в дорожные костюмы состоятельных торговцев, мужчин.

Первым вошёл невысокого роста крепыш с перебитым, как и у Кастета, носом. Двое других были повыше, но их смурные лица тоже не соответствовали одеяниям добропорядочных торговцев.

Сам Кастет, кем-то предупреждённый, уже выбежал из подсобных помещений, поприветствавал вошедших и лично повёл их вдоль барной стойки в один из отдельных кабинетов для состоятельных посетителей.