Ром

Затем Сиен воззвала к чувствам выкрестов и к их преданности королю Георгу, сказав, что Джонстон - преступник согласно всем имперским законам и подлежит аресту. Она сказала, что они обязаны помочь ей - законному представителю короля в Сиднее - схватить Джонстона. Она сказала, что за эту помощь будет ходатайствовать перед короной об освобождении всех чернокожих из рабства и закрытии тростниковых плантаций. 

Выкресты кричали, били себя в грудь и рыдали над телами. Все сказанное Сиен было ложью, кроме того, что трое черных убиты членами Ромового Корпуса.

Говорить про демона было нельзя - все эти добропорядочные христиане с широкими носами и черной, как уголь, кожей, сразу разбежались бы и попрятались по своим норам при любом упоминании подобной чертовщины.

К четырем часам ночи в распоряжении Сиен уже было три десятка разозленных крещенных аборигенов, вооруженных факелами, дубинами и ножами. Дешон взирал на происходящее с все возрастающим изумлением, но молчал. Он не мог предложить ничего взамен.

У губернатора не было других воинов, кроме корпуса Нового Южного Уэльса. А эти джентльмены уже продемонстрировали свою верность. В эту ночь никто кроме Грэхэма Дешона не стал бы рисковать ради Блая жизнью. Сиен же на губернатора было плевать - ее интересовал демонолог. 

В половину пятого ночи Сиен привела свое войско к двухэтажному дому, в подвале которого стоял перегонный куб и где служили черные мессы. Паладин предпочла бы более тихое шествие, но толпа чернокожих производила шум, сравнимый с шумом заезжего цирка.

Из окон домов таращились растрепанные женщины и лысые мужчины. Никто не присоединился к шествию, но Сиен этого и не ждала. Она сделала ставку на выкрестов и знала, что жители колонии примут их скорее за рабов-бунтарей, чем за участников экзорцизма. 

На пустом пространстве перед домом Джонстона их ждали десять пехотинцев Корпуса Нового Южного Уэльса. Всего лишь десять. Видимо, Джонстон был полностью уверен в своих силах.

Мушкеты красные мундиры держали на изготовку. С ними был Филипп Алви, выполнявший роль командира взвода. 

Он отделился от солдат и сделал несколько шагов к толпе, перед которой стояли Сиен и Дешон. Дешон вытащил пистолет и держал его обеими руками, направив стволом в брусчатку. Сиен была облачена в доспех. Она нацепила шлем, ратную рубаху и наручи, оставив ноги не защищенными ничем, кроме темно-синих бриджей. Пот лился с нее градом.