Ром

Робертинец и стакан грога не мог выпить без разрешения ближайшего к трактиру капитула. Желтые в длительных странствиях опирались лишь на свое умение и Библию. 

После окончания обучения у Фридриха Гоцарта Сиен была вынуждена обратиться к отцу - богатому торговцу краской из Манчестера, и попросить его о помощи в деле с назначением. После долгих уговоров отец дал денег на взятки, благодаря которым авиальтийцы смогли добиться благосклонности мэтров Лиги Демоноборцев. Случилось невиданное - Желтого паладина назначили единственным официальным экзорцистом в далекую колонию.

Наверняка сыграли свою роль и смерти предыдущих назначенцев - присланный в Страну Песен инквизитор погиб от руки аборигена, а двое красноплащников один за другим умерли от жары и безделья. Или от старости. Возможно, могущественные ордена решили, что молодая девка с Авиальты хороший кандидат на то, чтобы сдохнуть следующей. 

Сиен допила остатки в стакане и с силой бросила его в запыленный доспех, стоявший в углу комнаты. Доспех она не надевала с самого приезда - было незачем.

Паладины до сих пор, несмотря на порох, использовали латы на манер рыцарей из легенд, потому что демоны обычно не пользовались порохом, но пользовались когтями и зубами. Паладин поднялась с кровати, сидя на которой и провела весь вечер, планомерно уничтожая две пинты мутного офицерского, доставшиеся ей в качестве награды за проверку дома, в котором не оказалось ровным счетом ничего демонического. 

 - Что ж, Сиен, - произнесла она сама себе, подходя к столу с наполовину пустой бутылью и наступая на книги, разбросанные по всей комнате.

- Ты получила то, что хотела: схватку не на жизнь, а на смерть. Но эти демоны сильнее чертей из орденских списков. 

Она откупорила бутыль и приложилась прямо из горла, пошатнувшись от резкого движения. Дыхание перехватило от пламени рома, Сиен поморщилась и подумала отправить бутылку вслед за стаканом, но потом передумала и поставил ее на место. Ее замутило и она снова села, чтобы приступ тошноты прошел.

В ушах шумело то ли от жары, то ли от рома, но рома было уже столько, что это не сильно ее волновало.

Сиен подумала, что в таком состоянии она совершенно не готова ни к следствию Именем Христовым, ни к экзорцизму, ни тем более к бою. И ровно в этот момент внизу, на первом этаже, кто-то с чувством затарабанил в дверь. Сиен услышала лай хозяйского пса Кромвеля, а затем и мягкие шаги владетельницы этого самого пансиона, где паладин снимала комнату.