Прокачаться до сотки

— Что за бред, — мотаю головой. — У вас же, когда любовь, вы же сверкаете.

— Я тогда светилась, Олег, светилась, а не сверкала. Когда ты закрыл меня своим телом, спасая от наказания Эдема, защищая от боли…

Твою же мать!!!

Решительней надо быть, Олежа, решительней. Вот выпорол бы вовремя Лизку, глядишь и проблем бы меньше стало. Хотя, что-то не верю я в перевоспитание после одного наказания, но будем надеяться… В любом случае, теперь хоть если пригрозить поркой, уже будет знать, что это не шутки.

Ещё и любовь её… Вот как быть-то? Нет, мне если честно, сразу легче в некотором смысле стало.

Лизка оказывается, не издевалась, и не просто соблазнить вот так пыталась. У неё любовь. Вот только, немного промахнулась со способами.

А я? Вот что я к ней испытываю? Без понятия, уж точно не равнодушие. Лизка классная. Жаль, что мы разный биологических видов, хоть и похожи. Общего потомства быть не может. Ну, а с другой-то стороны, вон и у людей не всегда дети есть. Зато верная будет…

Хотя стоп.

Сёма ведь говорил, что ангелы могут «пересветиться», то есть сменить объект любви. Думаю, локисы в этом смысле от них не отличаются. И что тогда? Так, стоп. Надо у Сёмы спросить на эту тему. А надо ли? Надо, Олежа, надо. Не ври себе. Иначе с чего бы это тогда, стоит тебе какую девицу за попу взять, сразу Лизка мерещится? Так может это не от злости на неё? Хотя я уже и не злюсь вовсе. А если проверить? Не. Что-то не охота, а вот Лизку бы с удовольствием потрогал за разные места. Перед глазами тут же предстала её симпатичная попочка под задранной юбочкой.

Но не сейчас же! Выпорол девку, так будь любезен изображай из себя сурового парня. Тем более, что у неё сейчас ягодицы огнём горят. Не просто же так, вышагивая впереди меня, больше не вихляет бёдрами. Ну да ничего, ей полезно…

Стоп, а это чего там такое? Слегка придерживаю Лизу за плечо и когда она оборачивается, прижимаю палец к губам, кивая в сторону зала, где строятся Наполеоновские планы.

— Да я тебе говорю, дело верняк, — горячится Балагур. — Молоток наш, скольких завалил?

— Троих, — отмахивается Тихоня.

— Ну вот! — Балагур указывает пальцем в потолок. — Прикинь, они такие возрождаются, эти из башни к ним сразу и втирать начнут, мол: — «Здорова, братва, мы свои». А тут из кустов я выпрыгиваю и ору… Ну как там зовут кого-нибудь из этих трупаков недобитых? К примеру: — «Сёма, шеф, это же…»

— При чём тут Сёма? — возмущается локис.