Прокачаться до сотки 3

— Эй, а как же полетать на Пухе? — напоминает Балагур.

— Точно, скала это план «В», — тут же соглашаюсь. — Пошли уговаривать Пуха меня покатать.

— Стоять, — Степаныч грозно выставляет перед собой указательный палец. — Вы что серьёзно? А если парашют не раскроется? А если летящего Пуха кто-нибудь заметит?

— Предлагаю проголосовать, — решаю поиграть в демократию. — Кто за то, чтобы эпично полететь на Пухе, а потом грозно спуститься на парашюте, карая бандитов, поднимите правую руку. Кто за то, чтобы банально залезть по этой вот щели, поднимите левую.

Братва переглядывается и поднимает конечности. И так шесть правых и три левых.

— Ладно, Степаныч, но вы то… — с осуждением смотрю на Тихоню и Пьеро. — Молот, у тебя нет какого-нибудь обряда экзорцизма? А то мне кажется, в них кто-то вселился.

— А почему у меня?

— Ну так ведь ты же бывшую ангелессу трахаешь, — тут же поясняет мою мысль Балагур. — Вдруг у вас в ролевых играх проскакивало?

— Может им лучше втащить? — Олежа кровожадно скалится и потирает свой не маленький кулачек.

Тихоня и Пьеро опасливо прячутся за Степанычем, а тот, прикрыв лицо пятернёй, качает головой:

— Клоуны…

— Ладно, — рублю воздух ребром ладони. — Пошутили и хватит. Лаки бери верёвку и лезь. Скучно и банально. Балагур, когда врать про это будешь, хоть камнепад, какой добавь, а то ведь люди засмеют.

— А что ещё остаётся? — Вовка неодобрительно косится на Степаныча.

Эх… Как-то банально всё. Нет искры. Этак скоро докатимся до того, что начнём бандитов на честные поединки вызывать.

Но идею полетать на Пухе, далеко отбрасывать не станем. Нет, вы не подумайте обо мне плохого, что я испугался, дескать, не раскроется парашют или Пуха могли заметить. Прикрылся бы невидимостью и всё. Подумаешь летающий пёс. Но вот то, что Пуха, возможно, придётся уговаривать, это аргумент.

Сашка примерился и, запихнув пальцы в щель, ногами упёрся в кладку стены. И весьма резво пополз вверх.

— Мажор, а может не камнепад, — шепчет Балагур, — ну, банально как-то. Может нападение летучих мышей, целой стаи? А геройский Лаки терпя боль всё лез и лез, преодолевая десятки метров…

— Отставить. Какие десятки? Стена то вот она. Попалишься на мелочах.

— Мыши банально, — хмыкает Степаныч, — во всех киношках мыши.