Торлор

- Нечисть к православному не подходит – ответил монах, поглаживая крест – а ты, если чего снова увидишь, то говори отрок, говори. Вместе мы всех бесов изгоним.

Ч 14

Мы прошли мимо церкви, я хотел спросить почему, но монах опередил, видя мое удивленное лицо.

- Сюда потом сходишь – тихо проговорил он, показывая мне рукой дорогу в гору – нам туда.

- Звал я уже тебя в Богородицкий, послушал бы совет, так может и не пришлось от мракобесов бегать.

- Иван Андреевич – начал я, решив задать мучавший меня вопрос.

- Что касатик?

- Много ли таких.

Горги, мракобесы, какие еще бывают?

- Много бывает разных, только от молитвы они разбегаются как черт от ладана. Поэтому счет не ведем, ибо все равно нам, нечисть она и есть нечисть, какую бы форму не приняла.

Зайдя в ворота, он показал мне направление движением руки.

- Поднимись пока наверх, я скоро приду.

Храм встретил меня прохладой и легким жжением на языке. Поднявшись по лестнице, я оказался в помещении, где продают всякие церковные принадлежности, крестики, книги по богословию и даже кагор в темных бутылках.

Свернув налево за экскурсантами, что привез длинный и высокий автобус, который затормозил у ворот как раз, когда мы расходились в стороны с Иваном Андреевичем, я оказался в главной зале.

Золоченый иконостас не произвел должного впечатления, и я сел на одну из двух скамеек, что стояли по бокам от входа.

Ожидая монаха, я наблюдал за прибывшими на автобусе. Главной достопримечательностью оказалась икона напротив входа справа. Выстроившаяся в три ряда очередь, была к ней.

Остальные иконы, не пользовались такой популярностью, как изображение, женщины с ребенком, за толстым стеклом, которое периодически протирала местная работница. Конечно, каждый хотел приложиться губами к святыне, от чего оставались заметные следы, накладывающиеся один на другой.

Я закрыл глаза, физически ощущая грань перехода.

Темный провал был слева от меня, овальный и непостоянный, меняющий контур замысловатыми зигзагами. Больше с ним ничего не происходило, и я отвлекся на перламутровое облако, висевшее как раз над популярной иконой.

Оно постоянно было в движении, сжималось и расширялось в разных плоскостях почти одновременно, но сохраняя основное ядро, величиной с баскетбольный мяч, неизменным. Ровное свечение вокруг иконы, явно удерживало облако, незыблемым якорем приковав его к этому месту. Людской поток, останавливался на миг напротив, и просто проходил мимо. Лишь изредка облако начинало светиться, реагируя на посетителей.