Торлор

Меня сбило с ног, щит выставленный вперед не помог, лишь частично погасив удар тяжелой туши. Падая, я рубанул тростью, целя в бок зверю.

Нагрудник защитил меня, от соскользнувших с него когтей и клыков. Инерция ударов ушла на не защищенные ноги, раздираемые когтями хищника. Мы покатились под уклон, одним смешавшимся комком, черноты и темной крови.

Я кричал, молотя тростью во все стороны. Пару раз почувствовал, как клюв ворона с рукояти, смачно погрузился в плоть. Потом пришла тишина.

Израненный зверь, очень медленно отползал от меня.

От меня, у которого почти не было ног.

Начало трясти, от пережитого шока, боли и потери крови.

Чернота расступилась пропуская охотника. Его загонщик умирал. Жалобно скуля, он полз к хозяину надеясь на исцеление. Раньше когда преследование вели до шести сильных, такое случалось. Очень давно, охотник видел такие раны от скрученных в спираль посохов и сияющих лезвий, обжигающих черноту. Результат всегда был один, после такого, загонщик развоплощался. Приходилось заново вытягивать с нижних планов и тренировать следопыта.

Ползти сил не было, завалившись на бок, и кое-как, сняв рюкзак, я рылся в нем, надеясь на чудо в черной коробке. Бинтами и жгутами мне уже не поможешь, это я точно знал. Включив коммуникатор, стал ждать, прерывисто дыша и боясь потерять сознание не дождавшись загрузки.

Никаких параметров на экране.. жму обновить.

В той строчке, где была сфера, теперь стоит многоточие, больше никаких активных параметров, напротив многоточия цифра четыре.

Шипение. Темное копье бьет прямо в грудь, прошивая насквозь руку и зажатую в ней коробку. Прибивая к земле как мотылька иголкой, пойманного любопытным ботаником. Нагрудник хоть и гасит страшный бросок, но острие пробивает его насквозь.

Тени смещаются, исторгая из себя громадную фигуру, несущую на плече еще три устрашающего вида копья. Образ постоянно меняется, тело приобретает всевозможные формы, то оно двуногое, через мгновение на шести паучьих лапах, потом извивающийся хвост толкает громадную тушу, или, просто юбка из танцующей, живой мглы.

Закованное в мерцающую броню трехголовое чудище передвигалось непонятно на чем. Вот головы слились в одну, увенчанную витыми рогами, чтоб через миг расплескаться мельчайшими стебельками, смотрящими по направлению движения.

Охотник встал, рассматривая свою жертву.

Пронзенное насквозь тело медленно затухало.