История одного демона. Пролог

Никому пока не удавалось туда добраться, ибо он находится дальше всех на Перепутье от других. 

***

  И вот с таким ворохом информации, с безумно гудящей головой отправился спать Гриша в тот день. Какие сны ему виделись, уж лучше не знать. Но это надо было узнать. Парень понимал, что никому он такое не расскажет, да и не было у кота никаких доказательств, чтобы быть уверенным, что про Мировое Древо все правда, и стоит с пеной у рта доказывать это другим. Но почему-то Гриша ему верил.

  Второй случай произошел после Нового года. Тогда Гриша, по просьбе княжны и оборотня, пошел на Арену. С Мурзиком. Парень уже привык, что тот ему постоянно что-то рассказывает, и уже не мог без историй кота. 

***

  - Так вот, ахренеть не встать, ее какой-то ваш чернокнижник двадцать лет назад вызвал, и концы в воду, - сидя на барьере и наблюдая, как Гриша изучает новое заклинание, рассказывал кот. – А она дочь нашего, ну, как бы короля. Ох, как он был зол.

  - И что теперь? - делая пассы руками, которые показал парню кот, поинтересовался Гриша. Вообще, кроме историй, Мурзик параллельно рассказывал всякие магические хитрости. 

  Магия, оказывается, является чем-то вроде частичкой Мирового Древа, поэтому есть в каждом живом и неживом во всей Вселенной. Так что, видимо, не было никакой кометы Зевса три тысячи лет назад.

  Так вот, магию тьмы Мурзик очень хорошо знал, и рассказывал про некоторые из заклинаний. Правда, девяносто девять процентов из рассказанного попадало в группу «черт возьми, да меня за использования такого на костре сожгут!», но были и «безобидные». Как, например, заклинание, которое выглядело как фиолетовые огненные когти. Такого Гриша ни у одного темного мага не видел, поэтому решил дать название сам.

  - Мягче локоть назад отводи, а когда пальцы скрещиваешь, то резче ими перебирай, - поправлял неверные движения Мурзик. Когда у чернокнижника, наконец, получилось, и он пробно помахал в воздухе новоприобретенными когтями, а затем развеял заклинание и присел рядом с котом.

  - Ну так, что с принцессой-то? – спросил Гриша опустошая бутылку любимого напитка.