История одного демона. Пролог

 

  Полиция быстро вычислила, откуда растут ноги, и Альберта посадили в тюрьму, обвинив в занятиях некромантией. От девятилетнего срока того не спасло даже то, что у него не было дара. Воскресшие трупы есть? Есть. Значит некромант. 

  Сидя в тюрьме, Альберт обозлился на весь мир. Так часто бывает: виновные исправляются в тюрьмах, а невиновные ломаются. Сломался и Альберт. Под покровом ночи он убил украденной ложкой своего сокамерника, а из его крови начертил печать призыва. Он не умел их делать, но верил, что эта ему поможет.

 

  На зов жаждущего справедливости  химеролога откликнулся Альгиз. 

  - Ты звал меня, смертный? – спросил он тогда у Альберта, в глазах которого сквозь прямоугольные линзы очков можно было увидеть не страх, а бесконечное спокойствие и хладнокровность. Удивившись этому, Альгиз пожелал во чтобы то не стало завладеть столь ценным смертным.

  - Да. Мне нужна свобода действий. Я хочу заниматься наукой, не глядя ни на какие законы, - четко ответил Альберт.

  - Я дам тебе больше, смертный. Я дам тебе материалы для исследований, а главное – власть над своими детищами, - прошептал демон, слыша, как к камере приближаются люди. Значит, у смертного не будет времени на раздумья. – Но в замен ты будешь служить мне до конца своей жизни.

  - Я согласен, - спокойно сказал Альберт, и тут в камеру ворвались тюремщики. А еще открылся портал, из которого посыпались демоны, разрывающие в клочья полицейских. Шмидт, стоя по лодыжку в крови, тихо смеялся.

  ***

  Минск. Идет дождь. Капли его стекают по мраморному надгробью, у которого просто море цветов. Букеты, венки, искусственные и настоящие - красно-желто-зеленое море. По дорогам езжают машины, обливая постамент потоками воды из луж. К надгробью, на котором изображен улыбающийся счастливый усатый старик подошел человек с черным зонтом.

  Небрежно бросив в общую кучу пару гвоздик, он, расправив полы пальто, присел так, чтобы смотреть улыбающемуся с мраморного надгробья старику прямо в глаза.

Достал сигарету и, пощелкав зажигалкой, задымил. Он стоял так где-то минут пять, прожигая фиолетовыми глазами мрамор, который не был в силах сдержать сопротивление и треснул, разделяя улыбку мужчины на две части.

  - Эй! Ты что творишь, вандал?! - послышалось чье-то яростное восклицание-вопрос. Восклицала-спрашивала пятидесятилетняя или около того женщина, гневно прожигая фигуру под зонтом своим взглядом.