История одного демона. Пролог

Он вынул меч из песка и угрожающе стал подходить к Мордоку, который даже не шелохнулся. – Я - демонический Лорд Бел’тааз, жнец душ и укротитель адского пламени! А ты всего лишь зарвавшийся смертный, от которого повелителю Альгизу что-то надо! 

  Он вплотную подошел к гному, ударил ногой перед ним, подняв фонтан песка, и нагнулся, дабы смотреть тому прямо в глаза. 

  - Если бы не он, - грозно зарычал Бел’тааз, пачкая своей кровью тряпье гнома, - я бы оторвал тебе ноги и запустил по их следу гончих.

Нет, я бы сам разорвал тебя, а потом терзал твою душу веками.

  Мордок поднял глаза на ухмыляющегося демона и стал медленно хлопать.

  - Впечатляет, - закончив аплодировать, наконец, произнес гном, - знаешь, Бел’тааз, почему я не люблю живых слуг? – Отойдя от нависающего над ним демона, спросил Мордок. Он подошел к оплавленному трупу, рядом с которым лежал монструозный топор.

  Гном поднял свою руку, и, шепча что-то на древнем языке, стал медленно сжимать кулак.

От кулака к трупу потянулись синие нити, заползающие в глазницы и обожженную пасть, как щупальца, окутывающие оконечности, занимая место порванных сухожилий. Когда гном сжал кулак, глазницы погибшего демона вспыхнули потусторонним голубым огнем.

  Спокойно наблюдавший до этого за всем этим действием  Бел’тааз грозно зарычал, замахиваясь своим мечом на гнома.

  - Как ты посмел осквернить останки моего брата своей гнилой магией, трупоед? – с боевым ревом демон бросился на Мордока, но тот не двинулся с места.

 

  Уже предчувствуя, как палаш будет разрубать не знающего своего места гнома пополам, ломая кости и превращая органы в бульон,  Бел’тааз был сильно удивлен, когда в его грудь впился топор. Уронив меч, демон перевел взгляд со своей раны на ожившего брата, от которого веяло магией смерти.

  - Так вот, - продолжил Мордок. Лезвие топора все глубже входило в плоть Лорда. Он попытался вырваться, но его мертвый брат схватил того за горло, держа его поистине мертвой хваткой.

– Мертвые слуги либо выполняют приказ, либо умирают. Им не нужна еда, им не нужна вода, а весь смысл их, - гном хмыкнул, - «жизни» – служить тому, кто воскресил их.

  Демон стал задыхаться, смотря в пылающие голубым пламенем глазницы трупа. Мордок, сняв перчатку, оголяя свою бледную мускулистую (как у всех гномов) руку, махнул слуге и сказал что-то вроде «убей».