Хранитель. Кайдан Дуфф 3

Это удобно, - рассуждая, архимаг принялся ходить по террасе, такова была еще одна его привычка, - Особенно для великих. Но прямо вмешиваться мы не станем. Пусть Анжас сначала раскроет свои замыслы. Мы давно и прочно придерживаемся нейтралитета. Если этот ключ-жетон в руках Макдуффа – послание от Анжаса лично мне с предложением включиться в игру на его стороне, то пока никаких выгодных предложений в мой адрес не явлено и не озвучено. Допускаю, что я их просто не вижу, Многоликий всегда был удивительно ловок и хитер.

Возможно, что и сейчас я что-то упускаю из виду. Выводы делать преждевременно, Гиллес. Продолжай наблюдать и собирать сведения. На письмо Хранителя ответь стандартно: «Принимается». 

- Будет исполнено. Владыка, позвольте еще один вопрос?

- Говори.

- Если Каржас запросит значительные суммы и особенно, если крупный кредит понадобится для рискованного проекта, что мне следует предпринять?

- Попробуй осторожно убедить и поправить его. Но не отказывай и не затягивай.

А то знаю я тебя. Деньги сразу выделяй по первому требованию. Долги ключей высшего приоритета всегда оплачиваются. Таково правило. Но все же установи ему лимит, скажем… в миллион империалов, - цифра прозвучала легко, даже непринужденно, словно архимаг говорил о несущественной мелочи, но может быть, это просто была его привычная игра? Кто знает... - Если сумма будет больше, объясни этому Каржасу, что требуется согласование с Владыкой. Дальше я сам решу. Все, иди, Гиллес.

Магослуга молча поклонился и беззвучно отступил к дверям. Маг остался на террасе, встречая закатное солнце. Он думал. Ему было интересно.

***

Когда уже поздним вечером завалился в номер, сил едва хватило раздеться и упасть на кровать. Проспал до самого утра и проснулся бодрым и снова полным сил. Красота! Вперед, Макдуфф, нас ждут великие дела!

Умывшись, побрившись и в целом приведя себя в порядок, вышел в гостиную. Подошел к двери спальни Лесли, но не стал входить, а пробросил ментальный щуп и понял, что капитан уже просто спит, никакой магии.

- Командор, просыпайся и поднимайся! – громко окликнул его, - Пойдем завтракать, у нас сегодня много дел, некогда разлеживаться, - а сам уселся в кресло, разворачивая утреннюю газету, предусмотрительно принесенную прислугой и вложенную в особый ящик у двери.

Явление моего старого командира заслуживало кисти великого художника.