Псинка

Ив издаёт нечто среднее между всхлипом и саркастическим смешком.

- Что тебе может быть понятно, глупая Хуперта? Ты ещё лежала в колыбели, когда имя Марволита гремело по Восточному. Потом, конечно, постарались стереть саму память о нем. Ваше поколение выросло, не зная ничего о тех днях.

Ив замирает, а затем с бессильной яростью вгрызается в жесткое мясо. Блестящие капли подливки стекают по заросшему подбородку и окропляют скрещенные ноги. Масляное пятно, въедаясь в ткань штанин, напоминает кровь.

- Попробуй вникнуть, Хуперта, - невнятно бормочет Ив: его рот наполнен мясом.

– Я веду охоту на Марволита уже второй десяток лет, хотя прекрасно знаю, что личной встречи с ним не переживу. Он – чародей, ты помнишь. Но насколько он хорош?

- Очень хорош?

- Лучший. Без преувеличений, Марволит – гений своего дела. Не сомневайся в моих словах; я видел его мастерство.

- И я, - с гордостью прибавляет прислужница чародея. На нас она не смотрит, высокомерно задрав конопатый нос к серому небу.

Ну не стерва ли?

- Тебе разве не пора возвращаться к хозяину? – Раздражение выплескивается наружу.

Сказывается нервозность последних дней. Но, кажется, прислужнице Марволита всё равно. Ни один мускул не дернется на ее равнодушном, далеком от мыслей лице.

Зато Ив несколько оживает. Настолько, чтобы легонько хлопнуть меня по колену.

- Осади, Хуперта. Зачем так грубо?

- Это ведь она. Лодки уничтожила, убила братьев. А мы тут с ней… сидим.

- Хилими – только инструмент. Невольница. Это не ее игра.

Я обращаюсь к Хилими.

- Той ночью, когда ты сбежала…

Она вопросительно изгибает бровь, медленно и неестественно поворачивается ко мне. Голем, не женщина.

- Как тебе удалось сбежать от часовых? Восемь братьев-Карателей – не шутка. От нас нельзя уйти, как из надоевших гостей.

- Морок, - коротко говорит Хилими. – Чары. Вы гонялись за тенями. Ловили призрака. А мы уплыли на настоящей лодке.

За этими словами следует надменный смешок, и я снова чувствую себя червяком.

- Видишь, Хуперта? – добавляет Ив. - Нам не победить.

Сколько рейдов от ордена вы пережили, Хилими? Включая те, что я водил самолично?

Некоторое время девушка сидит молча, не шевелясь. Раздумывает.

- Девять.

- А был ли хоть один случай, когда Каратели достигали вашего убежища?

Тонкая улыбка, словно нож, прорезает восковую маску лица. Хилими качает головой.

Ив выразительно щелкает пальцами:

- Видишь, Хуперта? У ордена до сих пор нет точных данных о местонахождении Марволита, а те, что имеются, он сам и подкинул.