Хлеб наемника

Как ему удалось уцелеть во время резни – один Бог ведает. Месяц назад герцог потребовал от нас выдачи Фиц-роя.

– А насколько серьезны его прегрешения? – спросил я. – Чем мог простой крестьянин так досадить Фалькенштайну?

– Фиц-рой убил дочь герцога, а тот поклялся, что сдерет с мерзавца шкуру.

– Вообще-то, герцог прав, – покрутил я головой. – С такого нужно содрать не одну шкуру, а две….

– Не спорю, – согласился со мной бургомистр. – Но что это меняет? Но даже, будь он трижды убийцей, мы не можем его выдать, потому что он вольный горожанин…

– Но, получается, что он обманул город, сообщая, что является беглым крестьянином, будучи на самом деле бюргером из Таубурга?

– Подобный обман не редкость, – перебил меня бургомистр.

– Не он первый – не он последний. За это положен штраф в три талера. Если бы горожанами становились только те, кто не имеет пятен на репутации, города стояли бы пустыми. У магистрата нет оснований для изгнания Фиц-роя из Ульбурга. Мы не можем выдать его герцогу, потому что город поклялся защищать своих жителей. Если закон будет нарушен один раз, то будет нарушен и второй...

– А император?

– А что император? Император занят грызней с Великим Понтификом, – с горечью вздохнул бургомистр. – Ему сейчас не до нас. Ну, а будь по-другому, стал бы он вступаться? То-то… Императору нет дела до мелочей.

– Дела… Откровенно, господин бургомистр, не очень-то хочется защищать город, который укрывает убийц.

– Не вам одному… – горько улыбнулся старик. – Я уже говорил, что мы обращались к разным людям, но везде получили отказ.

Кого-то останавливает страх перед герцогом, кого-то – нежелание защищать город, где укрывают убийц. Я не могу их осуждать. Но, господин Артакс, подумайте сами: в Ульбурге живет десять тысяч жителей. Половина из них дети. В чем они виноваты? Вот и спрашивается, должен ли я ждать, когда подойдет войско герцога? Без опытного коменданта Фалькенштайн устроит резню.

– А что говорит сам Фиц-рой?

– Разумеется, уверяет, что никого не убивал. Мол, просто шел по полю и увидел пасущуюся лошадь, а рядом с ней – дочь хозяина.

Понял, что она мертва, испугался и убежал. Бежал до тех пор, пока не достиг Таубурга.

– М-да, - протянул я.

То, что рассказал бургомистр, звучало правдоподобно. Любой бы крестьянин убежал, обнаружив мертвую дочь хозяина. Сообщи он о своей «находке» – забили бы до смерти, за одну лишь весть - у герцога Фалькенштайна была скверная репутация. С другой стороны, Фиц-рой мог вполне правдоподобно солгать.

Я задумался.