Теодора

— Следующий? — с ехидной улыбкой произнесла Тич.

— Ч…что стоите? В атаку! — резко скомандовал один изморяков…

Однако, когда пираты собрались бежать в сторону злобной особы, сзади неё послышался мужской голос.

— Стоять!

Колдунья слышала, как к ней кто-то приближается сзади. Она чувствовала, как его фигура медленно подходит к ней и, как подобает её натуре, выждала момент и резко махнула рукой с саблей вправо и уткнула остриём орудия в горло незнакомца.

Это был мужчина, на вид молодой, но одновременно и не юноша.

— Как мило. — незнакомец осторожно отодвинул острие сабли от горла и улыбнулся. — Поговорим?

— Мне не о чём с тобой разговаривать. — Теодора тоже не убирала улыбку с лица.

— Ошибаешься, милая. — брюнет решил, что пиратка купится на его обаятельную улыбку и внешнюю красоту, но та стала вести себя только злее.

— Я тебя вспорю, если скажешь ещё хотя бы слово. Понял?

— Ох, как грубо. Ты же красивая молодая девушка…

— Я пират! — фыркнула Теодора, искря глазами. — Скажешь ещё хотя бы слово, я порву тебя на маленькие кусочки. Даже акулам не понравится жевать крошки. — Тич говорила это с такой улыбкой, что даже стоящие рядом пираты в это поверили.

Все продолжали стоять и смотреть на это представление. Никто так и не понял, что этому любителю всего чёрного понадобилось от Теодоры.

— Пошёл отсюда. — закончила колдунья и немного ослабила железную хватку, давая понять противнику, что она его отпускает.

— Я знаю, где находится тот, кого ты так усердно ищешь. — холодно произнёс незнакомец.

— И про кого же ты?

— Про богатого мужчину, который подговорил этих идиотов напасть на тебя.

— Неужели? — Тич опустила саблю и повернулась к брюнету ещё сильнее.

— Точнее, я могу дать тебе информацию, которая поможет его найти.

— Оу, а я то поверила… Сама как нибудь разберусь.

— Так ты успеешь поймать его раньше, чем он доберётся до цели.

— Ну… и что ты хочешь взамен? Чисто ради интереса.

— Дуэль. Победишь ты — сможешь достать его ещё здесь, на Тортуге. А если проиграешь — проведёшь со мной ночь.

Теодора смотрела на пирата с таким выражение лица, что другие матросы просто едва держались, чтобы не засмеяться. Это было недоумение, неприязнь и желание уничтожить. И всё это сочетание на одном худом и бледном личике.