Эмиссар

Надо было приезжать сюда почаще после похорон дедушки, но противостояние, начатое юным разведчиком, теперь кардинально изменило жизнь Тагира. Хотя, чего уж греха таить, вся эта война с чужими ему нравится.

Чудовища, другие миры, Свет и Тьма, как же всё это ему интересно. Жаль только невинных людей, особенно детей, которых убивают такие же люди по научению или обману чужих. Вот это Тагиру и нужно остановить в первую очередь. Как? Да по обстоятельствам! Не бывает так, что Зло всегда побеждает, всегда у руля, всегда на шаг впереди, всегда больше знает и имеет.

Раз уж наша планета до сих пор не во власти Тьмы, значит есть сила альтернативная Ей. Это противостояние длится не один миллион лет, но все мы ещё дышим и развиваемся, а не прячемся, как зайцы, от вечно голодных детей Тьмы.

Тагир просыпается в самом прекрасном настроении духа и готов свернуть горы. Солнце весело пробивается сквозь щели в занавесках, и Тагир начинает неспешно подниматься, спешить некуда, значит можно устроить себе небольшие выходные.

Первым делом нужно сменить причёску. Где-то у дедушки были старые механические машинки для стрижки. Тагир находит их и пробует в руках – заржавели. Ничего, пострижёмся старым солдатским способом. Он аккуратно выходит во двор, так чтобы никто не видел его передвижений, набирает воды в ручье и возвращается к дому.

Тагир берёт старые ножницы и, оттягивая по одному пучку, начинает состригать свою причёску, над которой так старательно трудились стилисты.

Он берёт покороче, чтобы стало удобнее всё сбрить под чистую. Проделывание этих манипуляций доставляет Тагиру огромное удовольствие. Жизнь под маской педика так осточертела, что он всё равно сменил бы личность, если бы не события последних дней.

-Ой, Кешенька, прощай! – произносит Тагир и гогочет чисто по-лёхински. Остро заточенное лезвие ножа медленно и аккуратно снимает слой мыльной пены, скрывающей подкрашенные волосы. Тагир даже немного подпевает и подсвистывает, когда видит в зеркале своё преображение обратно в мужика.

Щетину на лице он решает не брить, для большей маскировки, хотя изменение скул всё равно отдалило его от прежнего образа.

Процесс преображения подходит к концу и Тагир омывает голову, после чего протирает всё насухо, смотрит на себя в зеркало и скалится. Теперь дело за ногтями, ну, или руктями. Ведь если на ногах ногти, то на руках должны быть рукти.