Век магии и пара. Книга 2. Дружинник

Забыли что ли? 

– Действительно, – согласился Сашка. – Э, Миха, погнали с нами девок помацаем. Нечего тут валяться, как покойник в могиле. 

– Нет, – покачал я головой, – не пойду. У меня девушка есть.

– И кто она? Ты не рассказывал.

– А ты не спрашивал. Так, простолюдинка. Она не отсюда.

– Как хочешь, – махнул рукой Сашка, спрыгивая с верхнего яруса. – Ну и сиди тут один. А мы пошли.

Глава 3

Рано утром за мной заехал Андрей на старом тёмно-зелёном фаэтоне, на котором меня доставили сюда из Арзамаса.

Погода стояла прохладная. Последние недели уходящего лета выдались не самыми тёплыми: было пасмурно, временами накрапывал дождь. Вот и сейчас он зарядил, стоило нам покинуть поместье.

Андрей, одетый в недорогой сюртук и кепку, совсем не походил на боярского дружинника. Мы не хотели привлекать к себе лишнего внимания.

– Как Катька поживает? – спросил я, решив, что дружинник может иметь какую-то информацию. – Оправилась от ранения? Не вижу её в крепости.

– С Катрин всё хорошо, – сказал Андрей.

– Она выздоровела и сейчас дома на отдыхе.

– Хорошо, что так. Вот же ж засада! С этими тренировками даже нет времени зайти проведать. А когда она выйдет на службу, не в курсе?

После сражения с Капитаном и моим дядей я даже не знал, что сталось с Катрин. То, что её поставят на ноги, я не сомневался. Когда мы уезжали, жизнь девушки была вне опасности, но всё равно неизвестность не давала покоя. Несмотря на страсть, которой я воспылал к Татьяне, с Катрин мы тоже успели сдружиться за время, пока были вместе, и я немного скучал по этой черноволосой красотке, которая постоянно пыталась вести себя со мной, как старшая сестра с нерадивым братцем.

– Подробностей не знаю, – ответил Андрей.

Некоторое время мы ехали молча.

– Слышал, у вас прежде отношения были до твоего изгнания. Так вот, отроку не положено находиться в любовных отношениях с представителями дружины, – вдруг сообщил мне Андрей ни с того ни с сего.

– А тебя каким боком касается моя личная жизнь? – поинтересовался я, слегка обескураженный такой постановкой вопроса.

– Твоя, как ты выразился, личная жизнь касается рода. Как тебя соизволили принять на службу, так запросто и выкинуть могут. Твои подвиги в бою не имеют никакого значения. Пренебрежение обычаями неприемлемо. Знай своё место.

– Обычаи… – хмыкнул я. – Я и без ваших обычаев неплохо справлялся. Так что не пугай ежа голой жопой. 

– У тебя нет ни капли благодарности. 

Я промолчал.