Ледяной клинок

К вечеру этот парень будет в наших руках… 

            И на лице его появилась самодовольная улыбка человека, полностью уверенного в своих словах. Всадники проехали между двумя соснами, напоминающими колонны из желто-коричневого камня, голоса их затихли. Мелькнули и пропали среди стволов блестящие шлемы и черные плащи.

- Проклятье, - Олен в ярости ударил рукой по стволу, ель содрогнулась, длинные темно-зеленые иголки полетели на серый ноздреватый мох. – Что же делать? Что делать?

            Один раз удалось ускользнуть, но теперь на выжившего обитателя Заячьего Скока началась самая настоящая облава.

Чтобы уйти от нее, надо выдумать нечто совершенно необычное, пойти на такой шаг, что собьет с толку вооруженных магией преследователей.

            Олен отогнал панику прочь, сжал виски ладонями и задумался.

            На юге, востоке и западе его ждут, по следу идут Чернокрылые.

Свободна дорога только на север. Там граница графства ближе всего, но лежат за ней земли эльфов. Когда-то проход туда был свободным, но двадцать лет назад после нескольких конфликтов хозяева Великого леса объявили, что любой человек, прошедший в их владения, будет убит. А затем маги зеленоглазых вырастили Засеку.

            За ней ожидает верная смерть от острых белоперых стрел, но ждет она и тут, от мечей Чернокрылых.

- О великие боги, - Олен горько рассмеялся, заставив скачущую по ветвям белку настороженно замереть, - вы предоставили мне выбор, как именно сегодня умереть? Спасибо и на этом.

            Он поднялся, отряхнул штаны на коленях и решительно зашагал на север. Эльфы пусть и убьют, но без злобы, просто уничтожат нарушителя границы. Чернокрылые, скорее всего, станут терзать, мстить за погибшего соратника, а то и вовсе по указке мага затеют какую-нибудь вычурную казнь.

            Олен миновал небольшое болотце, где на тысячи голосов шептал тростник, воздух дрожал от комариного писка. Огромные и важные лягушки, сидящие на покрытых изумрудным мхом кочках, проводили его взглядами. Поднялся на поросший осинами холмик, и с него разглядел далеко на севере Засеку – линию из громадных дубов, поднимающихся над соседними деревьями словно взрослые над детьми.