Ледяной клинок

– А о себе ты не хочешь рассказать? А то… 

- Нам пора ехать, - девушка вскочила так стремительно, будто ее подбросили. – Дожуешь на ходу.

            Олен не успел и слова сказать, как она собрала оставшуюся снедь, свернула скатерть и убрала ее в сумку.

- Двинулись, - проговорила Саттия нетерпеливо. – Или на закуску у тебя будет застрявшая в брюхе стрела. Но для начала я кое-что должна сделать, чтобы запутать погоню… 

            Она отвязала троих эльфийских коней от седла и звонко хлопнула каждого по крупу.

- Вот так, - и девушка забралась в седло.

            Олен подошел к белоснежному жеребцу, и не вздумавшему удрать, несмотря на то, что его не привязали. Пощупал ноющие бедра и полез скакуну на спину. Конь фыркнул с различимым презрением, но вытерпел, даже когда всадник начал вертеться в седле, чтобы устроиться получше. После толчка в бока неохотно сдвинулся с места, побежал за едва различимой в сумраке лошадью Саттии.

- Мы не заплутаем ночью? – спросил Олен, поглядывая на темнеющее небо, где между лиловых облаков выступили первые звезды.

- Я вижу в темноте, - отозвалась девушка, не поворачивая головы.

            Последующая ночь стала одной из самых ужасных в жизни Олена.

            Лошади рысью двигались через окутанный мраком лес. Усталость давила на плечи не хуже мешка с брюквой, боль пульсировала от пяток до копчика.

            Когда на востоке стали видны признаки рассвета, Олен чувствовал себя таким измученным, что готов был упасть прямо под копыта и заснуть на месте. Когда Саттия обернулась и что-то сказала, он не понял ни единого слова, лишь заворожено следил, как двигаются розовые пухлые губы.

- Эй, ты спишь? – девушка повысила голос.

- Нет, - чтобы ответить, пришлось приложить невероятное усилие.

- Остановимся ненадолго, передохнем. Наши «друзья» наверное освободились и роют землю в поисках следов.

- Почему они хотят меня убить? – Олен мешком сполз с конской спины и со стоном упал на живот. – Только лишь за то, что я забрел в эльфийские земли?

- Не знаю, - Саттия покинула седло куда более изящно.