Ледяной клинок

А потом и вовсе стал прозрачным, через тебя можно было кусты разглядывать. Рыжий зашипел, прижался к земле и глаза выпучил… А сам-то ты чего чувствовал?

            Кот тем временем подошел к Олену, недоверчиво понюхал его. Оставшись доволен результатом, уселся и уставился на серо-зеленую бабочку, порхающую над трупами эльфов.

- Светился, надо же, - Олен посмотрел на меч, но тот не сиял, выглядел вырезанной из темно-синего льда игрушкой. - Это звучит невероятно, но я побывал в Безарионе, в шкуре императора… 

            И он коротко рассказал о том, что видел.

Саттия недоверчиво хмыкнула, но глянула спутнику в глаза, и лицо ее стало серьезным.

- Ладно, с этим потом разберемся, - сказала она. – Залезай в седло, и быстрее убираемся отсюда. Убить эльфа в лесу – не шутка. Всякий, кто отважился на такое, должен уносить ноги очень резво.

            Олен сунул клинок в ножны, попав в них только со второго раза, и влез на спину коню.

Саттия гикнула, он ударил пятками, и они с места сорвались в галоп, помчались на юго-запад. Кот мгновение смотрел им вслед, а затем бесшумно скользнул в сторону и растворился в зарослях.

- А что бывает с тем, кто убил эльфа? – прокричал Олен, догнав спутницу.

- Если мы не проедем Засеку до ночи, ты об этом узнаешь, - ответила Саттия. – Я бы на твоем месте поменьше об этом думала.

            Они мчались через лес, выглядящий неприветливо и дико.

Несмотря на безветрие, деревья скрипели, и этот звук вызывал мурашки. Кружились желтые листья, сухие сучья торчали из живой зелени, а кусты зловеще шелестели. Солнце светило ярко, но тени от стволов на глазах темнели.

            Опорные горы, несущие на себе тяжесть Алиона, протянулись на тысячи миль, от жарких пустынь, где обитают остатки некогда великого народа сиранов до Великого леса, владеют которым младшие эльфы.

            И на северной оконечности исполинские зазубренные хребты, увенчанные льдами и шапками снегов, завиваются в кольцо, словно решившая укусить свой хвост змея. А в его центре, отрезанная от остального мира, лежит долина, куда не заглядывал ни один смертный.

            Даже взоры богов не в силах проникнуть через вечно клубящийся здесь туман.