Ледяной клинок

            Прямо напротив ворот поднималась главная башня, справа к ее золотистым стенам примыкала возведенная людьми пристройка из серого камня. Верхний этаж ее занимал консул, ниже жили слуги. Со всех сторон нависала стена замка, торчали башни, справа виднелась конюшня, слева – казарма Чернокрылых, всюду звездочками посверкивали шлемы часовых.

- Консул ждет, - навстречу Цастину шагнул один из учеников правителя – толстый и совершенно лысый тип, появившийся в замке с полгода назад. Сотник даже не успел запомнить его имени.

- Командование на тебе, - бросил Цастин через плечо старшему из десятников, и вновь повернулся к ученику: - Я готов.

            Они пересекли двор и, пройдя мимо очередной пары часовых, вступили под своды главной башни. Окунувшись в царящую внутри ее толстых стен прохладу, сотник ощутил пробежавшую по спине дрожь. Шпоры на сапогах зацокали по каменному полу зала для приемов, в зеркалах отразилась бледная физиономия.

            Цастин шагал за учеником, глядел на его мясистый загривок, коричневый балахон и тщетно давил в себе раздражение.

Как все Чернокрылые, он не любил всего, что было связано с магией, особенно с магией в исполнении их господина. Часть этой неприязни переносилась и на учеников, которых правитель Безариона использовал для мелких колдовских поручений.

            Из зала для приемов Цастин и его провожатый через неприметную дверь вышли на узкую лестницу, поднимающуюся вдоль южной стены башни.

По привычке сотник начал считать ступени. На сто первой шагнул на площадку перед квадратными дверями из алого клена, растущего только в эльфийских лесах.

            Охраняющие ее гвардейцы отступили в сторону, ученик взялся за ручку, и Цастин перешагнул порог.

            Комната, где он оказался, не могла похвастаться размерами. Вдоль стен, завешанных гобеленами с изображением сцен охоты на оленя, топтались ученики, одинаковые в балахонах.

Сам консул стоял около втиснутого в угол стола и перебирал лежащие на нем драгоценные камни. Алмазы, рубины и изумруды посверкивали в сильных пальцах, по их граням бегали искры. Здесь, далеко от собственных покоев, Харугот, консул Золотого государства, занимался делами, требующими тайны.

            Когда он повернул голову, страх едва не швырнул Цастина на колени.