Прародитель Магии (РЕМЕЙК)

Жители Эргора могли не любить почившего короля и его сыновей, но эльфы представляли для них куда большую, куда более страшную, едва ли не сравнимую со стихией угрозу.

Артур провёл пальцы по холодной связке ключей.

Тюрьма была набита роялистами. Если создать условия для побега и приурочить его точно к тому моменту, когда с Маргариты спадёт её маска... Трон будет его.

Юноша задумчиво кивнул.

Меж тем в камеру вернулась Арка. Девушка увидела, как принц довольно ухмыляется сам себе и вздохнула. Она подошла к нему и неловко похлопала по плечу.

- Вы сделали... Хорошо, ваше высочество, - сказала девушка, неловко подбирая слова.

- Вы уже такой взрослый... - заключила девушка очень серьёзным тоном.

- ...

...

...

...

Над великой тюрьмой возвышались три башни – в них держали особенно важных заключённых.

Принца Артура и его служанку поместили в южную башню. Средняя пустовала, хотя ещё недавно в ней сидел средний же по возрасту принц, а в северную на днях перевели важного и опасного роялиста: генерала по имени Грюнвальд.

Ныне старый генерал смиренно сидел в своей клетке.

Снаружи буянили - хотя вот к ним кто-то пришёл, накричал, и они затихли, - старжники, а генерал закрывши глаза вспоминал свою службу.

Старик горевал о мёртвом короле, - который хоть и был тираном, зато каким! - горевал о смерти старшего принца, славного мальчишки, прирождённого воина, - он горевал и о смерти среднего принца, очень смышлёного, с узелком в голове, как говорится, - и боялся. Грюнвальд боялся открыть глаза и посмотреть вперёд, в мрачное будущее.

В окне светила белая луна. В её свете серебрились пышные усы старого генерала, и каменным казался его бледный морщинистый лоб.

Вдруг блеск оборвался. Генерал открыл глаза. Годы службы заострили его чувства. Старый солдат немедленно обнаружил какое-то присутствие по ту сторону оконной решётки.

- Добрый вечер, генерал, - раздался знакомый голос.

Грюнвальд нахмурился, пытаясь вспомнить, чей же он был, и сильно удивился.

- Ваше высочество Артур... Это вы?”

Грюнвальду не редко приходилось видеть Артура, но ещё ни разу они не встречались с младшему принцем с глазу на глаз. Все их краткие разговоры не выходили за рамки дворцовых формальностей и приветствий. О юноше генерал знал больше со слов, и слова эти вырисовывали образ сугубо гнусный и жалкий. Старшие братья называли Артура ‘глупеньким самодуром’ который, бывает, беснуется от власти, но вообще обыкновенный трус.