Прародитель Магии (РЕМЕЙК)

Он был обыкновенным трусом, как и всегда.

— Леди Маргарита, леди Маргарита, убейте его! Прирежьте мерзавца!

— Я верю в вас, леди Маргарита! На кол его голову, на кол её!

— Смерть тирану! Смерть ему!

— Да у него же поджилки тресутся, ха-ха-ха!

Маргарита присмотрелась к принцу, как-бы раздувая свою злость.

Чего это он пришёл?

Ах, может он решил спасти свою служанку?

Маргарита улыбнулась и надавила ботинком на хрупкую, отрубленную кисть горничной.

Она хрустнула, и девушка жадно уставилась на лицо принца.

Больше всего Маргарита хотела выдавить из него не страх, но смесь горечи и ненависти, которую она сама испытала, когда много лет назад увидев растерзанное тело сестры.

Через пару недель после того, как сестру её увезли, Маргарита совершенно случайно, из пьяного разговора стражи, услышала об извращенных пристрастиях принца. Девушка тогда побледнела, но не решилась рассказать об этом родителям. Те были в восторге, что их дочь приглянулась самому принцу.

Целыми днями Маргарита бродила по лесу, возле имения принца, - они жили неподалёку, - как заворожённая, словно пытаясь заглянуть сквозь его каменные стены.

Сама Маргарита на все вопросы молчала. Каждый день она всё дольше бродила по чаще. И вот, однажды вечером, когда в темноте густых елей было ничего уже не разглядеть, девушка услышала какое-то чавканье. Сперва Маргарита спутала его с журчаньем ручейка – он струился неподалёку и временами девушка отдыхала у него и пила его ледяные воды.

Но чем ближе Маргарита подходила, тем громче становился мерзкий, какой-то трескающий звук. Вскоре она разглядела силуэты на четырёх лапах. В темноте они показались ей человеческими, и она в ужасе прижала рот рукой, чтобы не закричать. Но потом из облаков мелькнула луна, её ясный диск скользнул по ручейку, и девушка увидела, что это была свора больших чёрных собак.

Они пожирали какого-то зверя.

Одна собака рявкнула и потащила труп в сторону. Другие на неё зарычали. Голова мертвеца вышла из тени – и Маргариту как молнией ударило. Она заревела, так громко, что даже собаки перепугались. Девушка схватила камень с земли и набросилась на них.

Они кусали её, лаяли, а потом заскулили и наконец убежали. Она едва стояла, её ноги были искусаны, её одежда изодрана. Она опустила колени в холодную воду и плакала над мёртвым личиком сестры, бледным, как отражение луны.