Прародитель Магии (РЕМЕЙК)

А если говорить точнее, то между ними вообще не было никаких отношений. Величайшая эльфийская Импераия, Эльтрион, протяжённой границей теснила крошечный и гористый Эргор и прочих его крошечных соседей.

Летом, в пору цветения, ветер приносил с эльфийских земель запахи богатых урожаев. Люди завидовали эльфам. Зависть подогревала давняя ненависть. Ещё жива была память о временах, когда и для человеческого народа было место на великой плодородной равнине в центре континента.

Эльфы же не относились к людям никак.

Они считали их ниже себя.

Молчаливое презрение раздражало людей и недавно даже вылилось в одно неприятное происшествие.

Как-то раз случилось эльфийскому преступнику сбежать от преследователей в Эргор. Он жил в лесу, воровал запасы из амбаров - а в те времена ещё ходил голод по всему северу - и не особенно скрывался от людских глаз. Народ деревни, возле которой поселился воришка, был не доволен таким положением дел и решил его наказать.

Люди взяли вилы, зажгли факела и стали дожидаться ночи.

На следующий день в ту деревню вернулся из дальнего путешествия в один далёкий лес отряд охотников. Своих родных они не нашли – потому что в горе трупов, что возвысилась там за ночь, никого распознать было невозможно.

Эльф бежал. Его, как и всю его расу, ненавидели. Но трагедия напомнила, что за ненавистью стоял обоснованный страх.

Поэтому, когда героиня вдруг оказалась эльфийкой, и когда прошло первое замешательство, никто не разгневался.

Вместо этого люди побледнели и опустили головы.

Героиню боялись, теперь намного больше, чем когда-либо.

Стоявшие в первых рядах задрожали. Рыцари, испугавшись, отступили. Даже сбежавшие заключенные, самые верные слуги короля, незаметно отстранились от Артура.

Всего несколько человек сохранили хладнокровие.

Грюнвальд направил на Маргариту меч.

Релик вытаращил на неё глаза, но тоже, незаметно для даже для самого себя, сжал клинок.

Арка спала. Её грудь едва заметно поднималась и опускалась.

Артур же нахмурился. Немного другой он ожидал реакции.

Какой жалкой, смешной смотрелась толпа и кучка вооруженных людей, которые испугались избитой девчонки. Ему знакомы были их глаза. В его мире с подобным ужасом смотрели на магов.

Мирской люд… Или плебеи боялись и боготворили даже самых слабых учеников магического искусства.