Прародитель Магии (РЕМЕЙК)

Многие не без удивления услышали собственные облегчённые вздохи. Принц уже всем доказал, что никакой он на самом деле не идиот. Глупо было думать, что он решится на такой бездумный поступок как убийство Маргариты. Всё же прав он был, когда говорил, что сам Абсолютный уготовил им жизнь тварей дрожащих. Нужно сжать зубы и терпеть все унижения — так они жили уже многие века, так, и лишь так, они будут жить и дальше.

Лишь двое думали иначе. Грюнвальд, с дрожью во всём теле, со сладким предвкушением ожидавший падения гильотины, потемнел, когда принц отстранился от неё, и тяжело вздохнул.

Ненерал вдруг действительно стал напоминать старика.

Арка всё ещё спала.

Хлоп!

Но тут раздался гулкий хлопок. И Грюнвальд, и Релик, и все люди оставили мысли и вновь обернулись к эшафоту. Принц сидел на стуле, слегка склонивши голову, и смотрел вниз. Его взгляд леденил душу, и каждому казалось, что направлен он был именно на него.

Все затаили дыхания.

Принц заговорил:

— Кидайте в неё камни.

Люди посмотрели друг на друга, затем снова на принца.

Что? Что значит кидайте камни? Какие? В кого? Что такое камни?..

— Можно ботинки, — добавил принц всё тем же ровным, негромким, но почему-то прекрасно различимым даже на краях народного сборища голосом.

Его услышал весь народ. Его народ.

Но людей охватили смятение и стыд, когда они поняли намерения принца. Грюнвальд воспрянул духом и загорелся взглядом, но потом осмотрелся и словно прозрел. Он увидел опущенные лицам и страх перед избитой, полуживой девушкой.

Генерал налился краской. Немедля он поднял руку и покачал головой, показывая, чтобы его солдаты не смели ничего делать.

Генерал не хотел мешать намерениям принца.

На площади воцарилась тишина. Артур не шевелился и не говорил.

Он решил дать людям ровно одну минуту и в ожидании поигрывал с метёлкой в руках.

Сорок пять секунд.

Тридцать секунд.

Двадцать секунд.

Релик почесал голову, неуверенный, стоит ли вмешиваться, но дернувшись сразу поймал суровый взгляд Грюнвальда.

Извинившись перед генералом неловкой улыбкой, молодой человек опустил руки.

Пятнадцать секунд.

Пять секунд.

Народ не понимал всей важности происходящего умом, но некое непонятное напряжение подсказывало людям, что решается нечто важное, даже судьбоносное.

Но поднять руку всё равно никто не решался, слишком страшна и велика была за плечами девушки тень эльфийской империи, и слишком немощно, ненадёжно выглядел конкретно сейчас принц.