Дорогой панцирной пехоты

В придачу доля в добыче выросла.  До того  деньги девать особо некуда было: мне ж ни вино, ни бабы не нужны... А теперь стало на очень забавные вещи хватать. Например, игру в карты по высшим ставкам. Выиграл, проиграл - мне все равно, но какие там страсти бушевали! И ведь все сидят, морды как каменные, но внутри-то чувства бушуют!!! Оттого у силы особый оттенок. Я с этих игр как пьяный уходил всегда. Проигрывал   часто, разумеется, но что деньги? Тем более для меня.

Как-то раз вообще великолепно вышло.

Один из игроков свою бабу на кон поставил. Отыгрался, кстати. Так она его поздравила и со смешком заявила, мол, деньги-то ты отыграл, но меня проиграл по любому в тот самый миг, когда на кон поставил. Чао! И к его сопернику пошла. Что началось!.. Эх, приятно вспомнить.

Вот с того увлечения я и влип в историю.

Было это зимой в вольном городе. Там у многих рот зимние квартиры были. Ко мне горожане быстро попривыкли, благо в тех краях  кого только не было. Даже обгорелые люди бывали, своими глазами видел.

Черные пречерные и волосы от жара колечками свернулись. Удивительно, живут, ходят, едят - даже не больно им вроде.

Порядок был железный. За воровство - виселица. Мошенник - закопать живьем. Особо смешная казнь для трактирщиков, которые пиво разбавляют. Этих запихивали в бочку с самым поганым пойлом. Ясное дело, чутка недоливали, ну на пядь примерно, чтоб дышать было чем. В крышке сверлили дырочку и бочку заколачивали. Потом выставляли на три дня на площадь. Мороз или жара - неважно.

Как срок выйдет, открывали. Выжил - прощен. Но таких ни разу не было. Это ж три дня без сна  чуть ли не на карачках простоять надо. В пивных испарениях. Зимой же просто в лед вмерзали.

Но что интересно, порядок не на казнях держался, а, смешно сказать, на справедливости. В магистрате было три судебных мага. Они, врет человек или нет, определяли мгновенно и без ошибок. Потому невиновных в том городе никогда не карали.

Вот иду я, никого не трогаю, в поясе жалование за три месяца.

А мне навстречу три десятка городской стражи с капитаном и аж двумя колдунами.

Ну, дальше все по обычаю. Они мне: 'Отдавай оружие!', я в ответ: 'Только кому-то из своей роты' -  'Не вопрос, к вашим уже послали, а ты пока постой спокойно. Всем легче будет'. Пришел Старшой. Не один, а с тремя десятками наших. Оказалось, что меня в краже денег обвиняют. Мол, залез в дом одного почтенного гражданина и скрал. Сдал я клинки, пошли в магистрат.